Книга Функции памяти, страница 75 – Дарья Кузнецова

Впрочем, зря я волновалась о каких-то посторонних желаниях. Стоило харру начать действительно разминать, на ласку это перестало походить совершенно: чёткие, сильные, выверенные движения, приятные, но грубоватые. А уж когда обезболивающее прекратило действовать или, наоборот, стало проходить онемение… В общем, обо всех своих мечтах я забыла сразу, осталась только одна: чтобы всё это поскорее кончилось. По сравнению с этим массаж, который мужчина делал мне на дереве, казался ласковыми поглаживаниями.

В лечебной процедуре Нидар проявил редкую твёрдость и не делал никаких скидок на моё поскуливание, непроизвольно текущие слёзы и ругательства.

— Всё, теперь можно жарить? — простонала я, когда пытка закончилась. — Всё промазано и отбито?

— Можно, — усмехнулся Нир, оглаживая мои ноги — мягко, успокаивающе. — Полежи немного так, и я сок смою, а то жечь будет.

«Немного» получилось непродолжительным, но вполне достаточным, чтобы более-менее прийти в чувство и осознать, что страшное позади. После подобного меня и бандиты впереди уже не так пугали. Шутка, конечно, но, как это всегда бывает с шутками, лишь отчасти.

Отмывать меня рыжий отправился к ручью, причём отнёс на руках, и я даже не успела заикнуться, что, наверное, могу и сама дойти. Там присел на корточки прямо в воду, усадил на одно колено меня и принялся аккуратно смывать альтернативное массажное масло. К счастью, оно нормально сходило безо всякого мыла.

И опять я не стала возмущаться. Обняла одной рукой, как смогла, пристроила голову на широком плече, зарылась носом в мягкую гриву и поняла, что мне… хорошо. Очень хорошо. И дело не в окончании дороги, а вот в этой трогательной заботе, вообще в том, что Нир — такой большой, осторожный, надёжный — рядом.

Благодаря ему тяжёлый путь почти превратился в развлекательную прогулку. Я ведь всего единожды по — настоящему влипла в неприятности, и то по собственной глупости! А потом он так тщательно оберегал меня, что я совсем перестала бояться леса. Да, смотрела по сторонам гораздо внимательней, чем поначалу, больше видела и понимала, но — не боялась. Внутри укоренилась и разрослась непробиваемая уверенность, что с Нидаром рядом ничего не грозит.

Всё же он очень похож на моего отца. И это, наверное, очень показательно с психологической точки зрения, но как-то не очень хочется обо всём этом думать.

Погружённая в мысли, наслаждаясь чувством безмятежности и уюта, я не сразу поняла, что сока на коже больше не осталось, а рука харра продолжает ласково гладить. И не только ногу, а порой поднимается выше, проскальзывает под край майки. И Нир совсем не торопится возвращаться к костру.

Но останавливать мужчину я не стала. Через несколько мгновений подняла голову, чтобы взглянуть в его лицо. Широкая ладонь замерла на боку под майкой, а моя — как-то сама собой, естественно, — легла на твёрдую грудь мужчины. Сердце в которой стучало слишком быстро для спокойного и равнодушного существа.

Я поймала взгляд — тёмный, глубокий, манящий, — и, не думая, сама подалась ближе, коснулась губами мягких губ. Нидар не настаивал, не подталкивал к поцелую, сейчас это был мой выбор и мой шаг в пропасть. Мужчина вообще в первое мгновение замер, как будто не ожидал такого поступка и совсем не был к нему готов. Но ответил почти сразу, охотно.