Книга Функции памяти, страница 73 – Дарья Кузнецова

В итоге, когда харр бодро сообщил, что у нас большой привал по случаю выхода на сушу и он пойдёт поймает нам что-нибудь свежее, я искренне пожелала удачи, села прямо там, где в этот момент стояла. А потом и легла, прислушиваясь к навязчивому гудению в ногах.

— Что с тобой, маленькая урши? — озадаченный мужчина опустился рядом на корточки.

— Всё. Двигатель не двигает, привод не приводит, генератор не генерит, сепаратор сипит и ругается…

— Что? — рыжий удивлённо выгнул брови, глядя на меня уже с подозрением.

— Устала я, — вздохнула в ответ, пока проводник не решил, будто у меня проблемы с головой.

— Отдыхай, — улыбнулся он. — Немного осталось.

— До того, как нас эти уголовники прикончат? — проворчала я. — Ладно, извини, я просто устала, вот и ворчу. Сейчас немного полежу и стану как огурец, зелёная и в пупырышках… Короче, всё, иди, дай помереть спокойно!

Нир неопределённо хмыкнул, окинул меня озадаченным взглядом, но продолжать разговор не стал и ушёл добывать пропитание.

Долго валяться я себе, впрочем, не позволила. Соскребла остатки силы воли в кулак, поднялась и принялась за поиски в окрестностях горючего для костра: за прошедшее время я успела выучить, что именно и в каких количествах требовалось для приготовления еды. Нашла плодовое дерево со знакомыми фруктами, сорвала несколько, но есть на всякий случай не стала. Вдруг окажется, что я обозналась, а это какой-то страшный яд?

Вернувшийся Нидар встретил результаты моей активности привычно, со смесью лёгкого укора и задумчивого уважения. Кажется, до сих пор не мог окончательно принять моё стремление быть полезной, у них всё же довольно сильна установка о том, что женщина — хозяйка в доме, мужчина — в лесу. Причём если помочь женщине в доме, особенно с чем-то физически трудным, совершенно нормально, потому что мужчина в этом доме тоже живёт, то женщине в лесу по — хорошему вообще нечего делать.

Этакая мягкая версия патриархата. Если женщина вдруг решит начать охотиться наравне с мужчинами, какого-то серьёзного общественного осуждения она не понесёт, запрещать тоже никто не станет, но — не поймут. Признают её заслуги, даже похвалят и выкажут уважение, но всё равно будут относиться как к чудачке, как они тут говорят — к белому тсору.

Я пыталась объяснить разницу Ниру, он даже понял, но записал отличие в очередные странности «этих уршей, которые любят всё усложнять». Ну и то радость, что спорить не стал, в этом смысле мне повезло — и с проводником, и с харрами вообще. Они в принципе не любят спорить, когда кто-то настырно пытается совершить глупость. Так Бетро не стал отговаривать меня от похода в храм, очень наглядный пример.

Остаток дня прошёл обычно. Не то чтобы совсем спокойно, несколько раз мы опять сталкивались с опасными местными обитателями, но это было гораздо лучше бесконечного однообразного болота, я даже более-менее расходилась. Да и настроение к вечеру поднялось: от храма нас отделяло всего полдня пути. И радости не умаляла даже перспектива неприятной встречи в конце.

Проблемы начались неожиданно, когда я, поужинав, собралась пойти спать. Пока сидела, чувствовала себя неплохо, но просто не сумела встать, даже на колени: ноги задрожали и подогнулись. Вторая попытка также не увенчалась успехом.