Книга Восточная прогулка, страница 34 – Марина Серова

— Почему он просто не перекроет все дороги? — спросил Артем, и в его вопросе прозвучал слабый отблеск журналистского аналитического ума, пытающегося понять логику противника.

— Потому что он не бог, — ответила я. — Он профессионал. У него есть ресурсы, но они не безграничны. Перекрыть все транспортные артерии крупного города может только военное положение. Его сила в избирательности, в точности. Он не гонится за нами. Он направляет нас. Как опытный пастух направляет стадо к узкому проходу в загоне, постукивая кнутом то слева, то справа. Он уже сделал это дважды. Сейчас он готовит третий удар. И нам нужно быть готовыми к тому, что направлять он нас будет именно туда, куда ему нужно. Нам остается только попытаться проскочить этот проход раньше, чем захлопнется заслонка.

Внутри, под слоем профессионального расчета, росло леденящее понимание: даже вырвавшись с линии прямого огня на мосту, мы все равно оставались видимыми для его системы. Снайпер использовал не только прямую видимость. Он использовал знание, логистику, возможно, технологии. Его точка была не просто высокой. Она была просчитанной, стратегической. И мы ехали прямиком под ее прицел, потому что другого выхода у нас не оставалось. Это была игра, где наш побег был частью его плана.

Я увеличила скорость, окончательно направляя машину в сторону виднеющегося вдалеке проспекта Мира. Дорога стала шире, поток — быстрее и агрессивнее. Мы вливались в главную артерию города, зная, что она может стать нашей последней.

— Ну что, — сказала я, и в голосе моем прозвучала усталая, кривая усмешка. — Приехали. Дальше — только вперед. Готовься, Артем. Сейчас начнется самое интересное. Надеюсь, твои нервы куплены с запасом.

Мы выехали на проспект Мира. Широкая, прямая как стрела лента асфальта, обставленная безликими стеклобетонными гигантами, уходила вдаль. Солнце, выглянув из-за туч, ударило в зеркальные фасады, ослепив на секунду. Где-то там, на одной из этих бесчисленных крыш или балконов, его взгляд уже скользил по потоку, выискивая знакомый силуэт помятого внедорожника.

Я крепче сжала руль, чувствуя под пальцами шершавую кожу. Машина была цела, но измучена нашей безумной ездой. Она держалась, но была заметна, «засвечена» нашими отчаянными маневрами по городу. Прорыв дался дорогой ценой — мы вышли на финальную прямую, но были на исходе сил и ресурсов. И я понимала, что долго на колесах мы уже не протянем. Их придется менять. Совсем скоро.

Впереди показался проспект Мира. Он расстилался перед нами, как длинный, прямой и абсолютно бездушный коридор, выложенный серым асфальтом и обставленный по краям безликими коробками бизнес-центров и гостиниц. Проспект был идеален для снайпера. Протяженные участки, минимум поворотов, высотные здания с плоскими крышами по обе стороны, словно специально построенные для того, чтобы с них удобно было простреливать все на несколько километров вперед. Это был не проспект. Это был тир. А мы — две мишени, которые почему-то еще держались на своих ниточках, отчаянно пытаясь не свалиться под меткий удар пули. Я мысленно сравнила это с той индийской комедией, где герои бегали по стрельбищу, пока злодеи палили в них из всех стволов, вечно промахиваясь из-за собственной неуклюжести. Только здесь злодей не был неуклюжим. И комедией здесь не пахло даже в самом отдаленном смысле. Здесь была холодная, выверенная математика убийства, где переменными были скорость нашей машины, расстояние до крыши и баллистика пули. И мне предстояло решить это уравнение раньше, чем противник подставит в него последнее, смертоносное число.