Книга В этом поезде каждый – подозреваемый, страница 86 – Бенджамин Стивенсон

— Не стоит благодарности? – повторил я, чувствуя, что это звучит как-то странно.

— За то, что заставила тебя выйти из зоны комфорта. Не стоит благодарности. – На этот раз она растягивала слова, словно жевательную резинку, как люди, считающие, что их помощь недооценили.

— Ты не ответила на мой вопрос, – сказал я.

Симона обернулась на жизнерадостный рев, донесшийся от столика, где сидели дамы из книжного клуба. Посмотрела на них и снова заговорила со мной:

— Вот она, правда. Такие, как Генри и, черт его побери, Алан Ройс, думают, что они единственные. Но правда в том, что много других, более голодных, чем они сейчас, только и ждут своего часа. Пусть я не подписала договор с Генри, что с того? Будет другой Генри. Другой ты. И что бы там ни думал о себе Вольфганг, будет другой Вольфганг. Он собрал все премии на свете, но я видела его отчеты по роялти. – Она свела большой и указательный палец до маленькой щелочки между ними, словно речь шла о неприличной шутке. – Вот за что бы я точно убила, так это за книги Эрики Мэтисон, – повела Симона рукой в сторону книжного клуба. – Я понимаю, что это просто еще одна книга с именем и фамилией, но она еще и с номером… – присвистнула она. – Уайатт должен быть счастлив.

— Книга с именем и фамилией? – растерянно спросил я.

— Скажи, ты указываешь в названии имя и фамилию героя? И еще порядковый номер, чтобы было по-настоящему броско. Теперь такие вещи в моде. «Одиннадцать оргазмов Деборы Уинсток», «Пять жизней Эрин О’Лири», «Четыре кузена Барбары не важно какой». Они повсюду. Поразмысли над этим, когда будешь писать, что там у тебя получится.

Я наконец-то заметил Джульетту там, где катались на верблюдах, она разговаривала с Харриет.

— Хорошо, я подумаю. Извини, я только что отыскал в этой толпе Джульетту, так что пойду, если ты не против. Да, вот еще что: твой шарф у Уайатта. Он обещал вернуть тебе. И спасибо, что поговорила со мной.

Я уже собрался уходить, но Симона схватила меня за руку, сжав немного сильнее, чем было необходимо:

— Ты на верном пути, Эрн, и это здорово, что ты опять думаешь о книге. Я горжусь тобой. Честное слово, горжусь! И я хочу, чтобы ты ее написал. Вот только не втягивай меня в это дело, ладно?

Она не просила, а скорее требовала. И я кивнул, больше для того, чтобы отвязаться, но Симону, похоже, и это устроило.

— Вот и молодец. Хотя, если из этого получится книга, тебе нужна будет какая-то изюминка. Все не обязательно должно быть как в жизни. Добавь немного романтики. Я видела тот план, что ты мне прислал. Кажется, пока путешествие проходит строго по твоим наметкам. То, что ты расставил подозреваемых и определил мотивы, – это прекрасно, но, пожалуй, не хватает действия.

Меня удивило уже то, что она вообще читала мои путаные заметки, а уж тем более – принимала их всерьез. Ее глаза возбужденно сверкнули.

— Чего тебе точно не хватает, мой друг, так это второго убийства.

Она была не так уж и не права. Мы приблизились к отметке в шестьдесят тысяч слов, а это означало, что я должен получить второй труп. Не то чтобы реальный мир подчинялся схеме моего романа, но до сих пор он выполнял мои пожелания по этой книге даже слишком точно. А я приписывал это удаче космического масштаба.

Прокручивая в голове слова Симоны, я помахал Джульетте. Коробочка в кармане терлась о мою ногу. Не в моих силах было вызвать второй труп. Скорее уж я пытался предотвратить новое убийство, но романтика – это я могу.