Онлайн книга «В этом поезде каждый – подозреваемый»
|
Или вам пришло в голову, что любой в этой книге может оказаться не тем, за кого себя выдает. Вы гадаете, а не находится ли в поезде под чужим именем некий Хейнкель Хабар? Помимо всего прочего, я обещал вам, что использую имя убийцы во всех возможных формах сто шесть раз. Справедливости ради, раз уж в игре участвует несколько человек, я сосчитаю каждого. Текущий счет таков:
Вам может показаться, что для рассказчика детективной истории я слишком откровенен. Возможно. Я говорю все это, потому что, хотите верьте, хотите нет, но детектив – это командный вид спорта. Некоторые авторы, не лучшие из них, играют против читателей. Но мы с вами одна команда, и, чтобы игра была честной, вы должны видеть то же, что и я. Я хочу, чтобы вы решили задачу наравне со мной. Разумеется, вы все еще не доверяете мне. Вы поневоле думаете о том, что я, желая скрыть правду, скармливаю вам кучу ложных следов, ведущих не туда. И если я называю кого-то главным подозреваемым, на самом деле он последний из подозреваемых, и vice versa[9]. И конечно же, раз уж вы так подумали, то можете заподозрить, что и я хочу, чтобы вы именно так и думали, будто бы я называю кого-то главным подозреваемым для того, чтобы заставить вас думать, что вы перехитрили меня и посчитали его последним из подозреваемых. И так до бесконечности. Ключевой момент успешного детектива – работать не только с доверием читателя, но и с недоверием тоже. В итоге вы решите, что весь список – это ложный след. В ответ я могу сказать только то, что до сих пор говорил вам одну лишь правду. В конце концов, я ведь говорил, что Генри Мактавиша отравят, разве не так? Ну хорошо, наверное, не совсем такими словами. Но я же сказал, что вдохновение посетило меня после глотка спиртного из его фляжки. Судебно-медицинский детектив Глава 12 Нас быстро разогнали по купе, чтобы персонал мог все прибрать. Звучит бессердечно, но, какой бы трагической ни была смерть, все равно наступает момент, когда кто-то должен прийти с ведром и тряпкой. Кроме того, среди пассажиров «Гана» хватало людей закатного возраста: это был не первый покойник, с которым приходилось иметь дело персоналу. Лохматый мужчина, изнурявший свой организм, прихлебывая из серебряной фляжки, – не самый маловероятный кандидат на преждевременную кончину. А раз так, пока гостей мотало от потрясенной дрожи до слезной паники (первой была Мейджорс, второй – Брук), служащие действовали с завидным спокойствием. Никто даже не заикнулся о том, чтобы остановить поезд. Мы находились неизвестно где, и неизвестно, где здесь можно было бы остановиться. С поездами так всегда: что бы ни случилось, они должны тарахтеть дальше. Я расхаживал кругами по нашему тесному купе, к сожалению не самого подходящего размера для блестящих дедукций, а Джульетта сидела и смотрела в окно. Пока мы завтракали, невидимки из персонала приспособили купе для сидения, прибрав постели и задвинув полки к стене. За окном у самого горизонта поднимался дым. Джульетта поджимала ноги каждый раз, когда я приближался к ней. |