Книга В этом поезде каждый – подозреваемый, страница 107 – Бенджамин Стивенсон

Между участками старателей пропетлял, поднимая столбы пыли, полноприводной «лендкрузер» и затормозил рядом с поездом. На машине не было никакой эмблемы, да и вылезший из нее мужчина не носил форму, но было ясно, что это либо полицейский, либо детектив. На спине у него висел небольшой рюкзак, а на голове была широкополая шляпа, потерявшая форму от долгого использования, не то что туристская модель Дугласа прямо из коробки. Бежевый фермерский костюм плохо сидел на нем, а густые усы он, видимо, отрастил для того, чтобы мухи не залетали в рот. Мужчина просунул голову в салон «лендкрузера» и сказал что-то в переговорное устройство, вмонтированное в приборную панель, а затем направился к поезду и постучал в борт вагона-бара.

Видимо, остальные пассажиры лучше меня исполняли приказ, потому что в коридоре было настолько тихо, что я, выйдя из купе, почувствовал себя преступником. После трех дней пути, когда под ногами грохотали колеса, тишина казалась еще более глубокой. В книгах убийство всегда представляется захватывающим, но в реальной жизни это скорее адреналиновые качели, и временами просто необходимо побыть в одиночестве. Такими замкнутыми и задумчивыми были сейчас все в нашем вагоне.

Возле купе Уайатта дремала на стуле Синтия. Я на цыпочках прокрался мимо нее.

В вагоне-баре Аарон болтал с полицейским. Заметив меня, он немедленно показал на меня пальцем:

— Нет-нет! Опять? Только не это! Только не вы! У нас теперь есть профессионалы. Вернитесь, пожалуйста, в купе.

— Я хочу знать, что здесь происходит, – заявил я.

— Это и есть тот самый детектив-любитель, который вам помогает?

Усы полицейского дернулись в ухмылке.

— Он не помогает, – решительно возразил Аарон. – Честно говоря, они тут совсем ополоумели.

Я подошел к полицейскому и протянул руку:

— Эрнест.

— Детектив Хатч, – представился он и ответил на рукопожатие.

— Прошу вас, детектив! – взмолился Аарон. – Этот фарс и так затянулся. Не думаю, что стоит его продолжать.

— Рано или поздно мне нужно будет переговорить с Эрнестом. Так почему бы не сейчас? Уверен, его содействие может оказаться полезным.

Я невольно выпятил грудь. «Может оказаться полезным». Еще как! Детектив положил мне руку на плечо и проводил к дивану. Даже сквозь рубашку я почувствовал, какая крепкая, грубая у него рука. Он был спокоен и никуда не спешил. Насколько я понял, Хатч планировал проехать с нами до Аделаиды, а потом вернуться в Мангури, чтобы забрать автомобиль.

— Коллега, расскажите мне все, что знаете, – сказал Хатч, и, должен признаться, слово «коллега» воодушевило меня еще больше.

— Итак, Генри Мактавиш упал замертво посреди выступления вчера утром. Мы подозреваем яд. Возможно, героин, но мы открыты и для других версий.

— Мы?

— Я и Алан Ройс.

— А-а-а, тот самый, что работал патологоанатомом? – Хатч сцепил руки на груди.

Я решил, что он из тех детективов, которые обладают достаточно подвижным умом, чтобы не записывать все подряд. Совсем как Морбанд.

— Что ж, вы правильно поняли, – медленно кивнул он. – Героин. Судя по анализу крови.

«Надо же! – подумал я. – Интерном был Ройс или нет, но он не подвел».

— Так, что скажете еще?

— У многих людей были причины убить Мактавиша, – продолжил я. – Я бы сказал, от личной неприязни до сильной ненависти. У каждого подозреваемого свои мотивы. Возьмем, например, С. Ф. Мейджорс. Она считала, что Мактавиш…