Книга Ещё не совсем мертва, страница 3 – Холли Джексон

На его челюсти дернулся мускул.

— В следующем году. — София сжала руку мужа, а на ее губах, накрашенных красной помадой, расплылась улыбка.

«В следующем году, когда папа уйдет на пенсию. Нет, простите, если уйдет, — подумала Джет. — Он собирался "вот-вот уйти" уже трижды». Об этом не полагалось говорить, и Джет это знала; она одарила брата пустой, слишком зубастой улыбкой.

— Первый Хэллоуин Камерона, — быстро проговорила София, переключаясь на тему, которую обсуждать дозволялось. На своего ребенка. Вообще-то, это было единственное, о чем она хотела говорить. — Он у нас тыковка.

Она легонько подбросила малыша на бедре.

— Ох, черт, правда? — сказала Джет. — А я думала, он — мускатная тыква^[2].

— Джет, — София резко обернулась к ней. — Не могла бы ты не ругаться при ребенке, пожалуйста.

— Блин, прости. — Джет прижала ладони ко рту.

— Ты серьезно?

— Само вырвалось. — На самом деле нет.

— Ты все еще пишешь тот... как его? — спросила София. — Тот сценарий?

Джет замялась, ковыряя носком ботинка опавший лист. Ей не хотелось об этом говорить, но София и Люк пристально смотрели на нее, и выбора не осталось.

— Нет, я этим больше не занимаюсь.

Люк засунул руки в передние карманы. Ну, началось.

— Уже сдалась? — сказал он, явно наслаждаясь моментом. — Это, должно быть, новый рекорд.

— На самом деле я работаю над кое-чем другим. — Джет старалась говорить ровно, выставив внутренние барьеры и стиснув зубы. — Новая идея.

— Это ведь не то дело с приложением для выгула собак? — уточнил он.

Ощущение в животе вспыхнуло ярче, внутренности словно скрутило. Джет прищурилась, в ее взгляде застыл невысказанный вопрос.

— Папа рассказал, — пояснил Люк.

— Ну, — произнесла она таким тоном, будто ей было совершенно плевать, — я бы хотела, чтобы вы все перестали меня обсуждать.

— Ну, — парировал он, — а я бы хотел, чтобы у нас не было в этом нужды.

— Отвали, Люк.

— Джет!

— Он еще не умеет говорить, София.

— В этом-то между нами и разница, — подытожил Люк. — Если у меня есть цели, я на самом деле довожу их до конца.

Джет рассмеялась. Окружающие говорили, что этот хриплый, грудной звук совсем не вяжется с её лицом. Стариковский смех — как будто она выкуривала по пачке в день, хотя на самом деле никогда даже не пробовала сигарет.

— У меня впереди уйма времени, — сказала она.

Эту фразу она твердила себе каждый понедельник, когда родители уходили на работу, а она — нет. Она повторяла эти слова до тех пор, пока они не въедались в подкорку. В любом случае, не стоило позволять Люку так легко выводить её из себя.

— И, кажется, ты забываешь, что в десять лет я выиграла окружной конкурс по орфографии.

Люк склонил голову.

— Я помню.

Конечно, он помнил, ведь победа на конкурсе была далеко не единственным событием того дня.

— Ну ладно,       — вмешалась София, совершенно не подозревая о мрачных воспоминаниях, по которым она сейчас топталась своим певучим голоском. — Мы пойдём. Малыш начинает капризничать.

— Оу, Люк, что, не доел сегодня своего протеина? — подколола его Джет.

Черт, он даже не слушал. Люк вытягивал шею, высматривая поверх голов ведьм и супергероев палатку, где торговали их родители.

— Мне пора, пойду выручать отца, — бросил он вместо прощания.

— Примерный маленький финдиректор, — пробормотала Джет себе под нос.