Книга Ещё не совсем мертва, страница 121 – Холли Джексон

Джет издала яростный рык. Глаза защипало сильнее, в них поплыло. Она смахнула слезы и попробовала снова. Запихнула угол еще дальше, чтобы он не вырвался. Ухватила другой край левой рукой, обернулась вокруг него, приседая и нелепо вращаясь. Ей почти удалось. Она перехватила первый угол за полсекунды до того, как он готов был выскользнуть. Оба угла в одной руке. Она сжала кулак, удерживая полотенце под правой подмышкой и прикрываясь.

Джет повернулась. Замерла. Она уставилась на закрытую дверь ванной: рук, чтобы открыть её, не осталось.

Это тоже едва не доконало её. Она плотно сжала губы, чтобы они не дрожали. Подбородок уже ходил ходуном, готовый вот-вот сдаться и утянуть её за собой. Нет. Джет отказалась сдаваться. Она подняла ногу, прижала пальцы к металлической ручке и надавила вниз. Дверь открылась, и она, спотыкаясь, вышла в комнату.

Билли сидел на диване, на коленях у него лежал раскрытый блокнот Джет.

— О, отлично, ты вышла.

Он мельком взглянул на неё и снова уткнулся в страницу.

— В общем, я тут подумал. Если поджог устроил тот, кто хотел тебя убить, и это, скорее всего, тот же человек, что напал на тебя на Хэллоуин, значит, нам...

Что-то в лице Билли стало решающим фактором. Это сокрушило Джет окончательно — без всякой надежды подняться или остановиться. Она заплакала. Слезы текли — горячие, быстрые. Грудь сковало судорогой.

Билли широко раскрыл глаза. Ему было больно видеть, как больно ей. Он отложил блокнот и поднялся.

— Что случилось?

Его голос звучал мягко. Он не выпытывал, просто спрашивал. Бедный, добрый Билли. Джет шмыгнула носом. Слезы скапливались в трещинке на её губах, когда она их разжала.

— Я... я не могу удержать полотенце одной рукой, — всхлипнула она.

Билли шагнул ближе.

— В этом ли настоящая причина? — спросил он еще тише.

— Нет.

Джет покачала головой, судорожно хватая ртом воздух, готовясь к этому. К этим словам.

— Билли, — произнесла она, и это было едва слышным влажным шепотом. — Я не хочу умирать.

Это стало концом. Слом произошел окончательно. Теперь это были не просто слезы — в глубине горла зародился вой, рассыпавшийся на жалкие короткие всхлипы. Она пыталась дышать сквозь них, но не могла. Воздух не мог пробиться сквозь её сердце.

— Я не хочу умирать.

Билли в два шага преодолел расстояние между ними и обнял промокшую, дрожащую Джет. Он осторожно забрал концы полотенца из её руки. Она позволила. Билли скрестил руки у неё за спиной, сам удерживая полотенце.

— Мне страшно, — прорыдала Джет. Её рука освободилась; она прижалась ладонью к груди Билли. Следом уткнулись лоб и кончик носа. — Я не хочу умирать.

Она плакала. С мокрых волос капало, из носа текло, а слезы катились в два ручья, обгоняя друг друга; в этой гонке не было победителей — всё впитывалось в одежду Билли. От её рыданий дрожали оба, но Билли стоял твердо. Его ладони, сильные и теплые, прижимались к её влажной обнаженной спине.

Джет плакала, сжимая в кулаке ткань его рубашки. Билли наклонился, прижался подбородком к макушке её израненной головы. Затем коснулся носом. Губами. Он запечатлел один-единственный поцелуй в её волосах и замер. Горячее дыхание обжигало холодную шею.

Джет плакала. А Билли стоял и принимал всё это на себя, придерживая её полотенце.