Книга Тебе никто не поверит, страница 95 – Майарана Мистеру

— Понял вас, госпожа. — Он снова помолчал. — Дозвольте слово.

— Говорите.

— Добыть добудем. Схороним, опишем, комар носа не подточит. — Гарт смотрел на меня из-под тяжёлых бровей. — А дальше-то что, госпожа? Камень этот лежит себе в горе и никому не мешает. А как его из горы вынут, он начнёт жить. Его возить надо, прятать надо, продавать кому-то надо. Каждый шаг — лишние глаза. Я не перечу. Я спрашиваю, понимаете ли вы, куда мы лезем.

— Понимаю, Гарт.

— Ну, стало быть, и ладно. — Он вздохнул так, что стало ясно. Не убедила. Но препятствовать он не будет.

— И ещё. Мне нужно несколько камней. Сейчас, с собой.

Вот тут он посмотрел на меня по-настоящему тяжело.

— В город? Такое — в город?

— Такое в город, Гарт.

Он молча пожевал губами, ушёл к шурфу и вернулся с двумя кусками породы размером с голубиное яйцо каждый. Завернул их в холстину, холстину в ветошь и подал мне свёрток обеими руками, словно горячий горшок.

— Под сиденье не кладите, — сказал он. — На себе везите. И упаси вас Исток показать это хоть одной живой душе, которой не надо.

— Хоть одной, которой не надо, не покажу.

Ответ ему не понравился. Но он его услышал.

* * *

К храму мы подъехали после полудня. Обмен платьями в тесном салоне шёл уже привычно, только сегодня к нему добавились два камня, зашитые в мой потайной карман. Деб затягивала на мне шнуровку и молчала. Молчала она всю дорогу от каменоломни, а это было на неё не похоже.

— Спрашивай уже, — не выдержала я.

— Я не спрашиваю, — с достоинством сказала Деб. — Я только думаю, что раньше вы по городу с драгоценными каменьями не ездили. И в заведение это не зачастили бы просто так. — Она затянула узел. — Но я не спрашиваю.

— Вот и умница.

— Ага, — сказала Деб, и в этом «ага» было всё, что она обо мне думала.

Три квартала я прошла быстрым шагом, прижимая локоть к боку, где под тканью лежал свёрток. Дубовая дверь открылась на стук.

За дверью стоял незнакомый мужчина. Немолодой, сутулый, с невыразительным лицом и бронзой на запястье. Он поклонился и молча ждал.

— Мне нужен Сайс.

Он поклонился ещё раз и так же молча ушёл в глубину дома. Ни вопросов, ни «какая гостья». После Эрри это было, как камень с плечь.

Сайс вышел быстро. С непроницаемым лицом, и у меня отлегло. За все эти дни я так и не узнала, чем он был занят и что вообще происходило в этом доме.

— Госпожа.

— Сайс. — Я понизила голос. — Мне нужно поговорить с Рэйндом.

Он коротко глянул мне за спину, на пустой коридор, и кивнул.

И в этот момент мимо прошёл Эрри.

Он шёл из гостевой половины с полотенцами через локоть, и я увидела его лицо. Скула отливала синим и жёлтым, бровь была рассечена и стянута, губа припухла. Двигался он красиво, как всегда, только медленнее обычного.

Он тоже увидел меня. Остановился на полшага. Посмотрел, сверху вниз, долгим взглядом, в котором не было ни тёплой улыбки, ни воркования. Одно холодное презрение. Потом чуть склонил голову, безупречно вежливо, и прошёл мимо.

Мне захотелось что-то сказать ему в спину. Я не стала. Говорить было нечего.

— Идёмте, госпожа, — тихо сказал Сайс, словно ничего не заметил.

Он повёл меня в другое крыло, коридорами, которых я не знала, и открыл низкую дверь в конце.

За дверью была купальня, в которой я ещё не бывала. Маленькая, тёмная, без окон. Стены и свод выложены густо-синей смальтой, и по своду рассыпаны золотые точки, звёзды, целое небо. Единственная лампа стояла у бортика, и в её свете вода в небольшом бассейне казалась чёрной. Здесь было тихо, как в колодце.