Книга Тебе никто не поверит, страница 87 – Майарана Мистеру

— Госпожа. — Эрри поклонился ровно настолько, насколько положено. — Какая радость. А я ведь запомнил вас с прошлого раза. Такие лица не забываются.

Внутри у меня всё сжалось. Где Сайс. Почему дверь открывает Эрри. Что случилось в этом доме за четыре дня. Вопросы посыпались разом, и ни один нельзя было задать вслух. Развернуться и уйти тоже было нельзя. Гостья, сбежавшая при виде банщика, будет подозрительной и вызовет кучу вопросов. Оставалось войти.

— Мне нужен Сайс. Меня обслуживает он.

— Увы, госпожа. — Эрри огорчился так искренне, что я почти поверила. — Сайс занят, у него господа из магистрата, это надолго. Но клянусь, вы ничего не потеряете. Всё, что умеет этот сухарь, я умею вдвое лучше. Я весь к вашим услугам. Для меня нет большей радости, чем доставить гостье удовольствие.

У меня сердце застучало, а горло панически сдавило. Что не делать?

— У нас нынче тихо, — говорил он на ходу, и голос обволакивал, как тёплая вода. — До вечера гостей мало. Если госпожа пожелает, есть парная на кедровых досках. Есть бассейн с морской солью, её возят с побережья, за месяц пути. Есть чтение вслух, у нас двое чтецов с поставленными голосами. Есть...

— Только отдых. Благодарю.

— Как угодно госпоже.

Он повёл меня по коридорам, и я шла следом и соображала. Отказаться от процедур нельзя. Спрашивать про истопника нельзя. Оставалось терпеть, улыбаться и ждать Сайса.

В раздевальной он подал мне купальную рубашку из тонкого полотна и ушёл за ширму. Пальцы у меня не слушались. Перчатки я затолкала поглубже в рукав платья. Полумесяц обернула полотняной лентой для волос. Вышло похоже на след от ожога. Пусть будет ожог.

— Масел не нужно, — сказала я через ширму. — Никаких. У меня от них раздражение.

— Как угодно госпоже.

Когда я вышла из-за ширмы, его взгляд скользнул по моим рукам и на мгновение задержался на ленте.

— Ожог? — В голосе было ровно столько сочувствия, сколько положено. — Какая жалость. У нас, к слову, чудесно сводят следы от ожогов. Есть один состав...

— Старый. Не беспокоит.

— Как угодно госпоже, — повторил он, и я мысленно взмолилась, чтобы он не акцентировал свое внимание на этой ленте. — Малая купальня нынче свободна, — ворковал Эрри, ведя меня дальше. — Вода сегодня дивная, истопник расстарался. Прошу.

Малая купальня. С мозаичными рыбами под сводом. Именно сюда мы с Рэйндом рухнули из портала в ту бесконечную ночь. Сейчас здесь горели все лампы, вода парила, и нарядный зал выглядел другим. Я поймала себя на дикой мысли, что тот тёмный, с единственной лампой, нравился мне больше.

— Я предпочла бы просто отдохнуть...

— И отдохнёте. А я пока разомну вам ноги. После дороги первое дело. Позвольте.

Он подал руку, повёл, усадил. Я опомнилась уже на тёплой мраморной ступени, по колено в воде, а Эрри скользнул в бассейн напротив и взял мою ступню в обе ладони. Я даже не заметила, в какой момент согласилась. Он не спрашивал. Он вёл. Наверное, так он вёл сотни гостий до меня, и ни одна не вспомнила бы потом, где именно кончилась её воля и началась его работа.

Руки у него были умелые. За эти руки платили состояния, и ничего лишнего он себе не позволил ни на палец. Любая гостья этого дома была бы довольна. Я сидела на мраморной ступени, смотрела на его склонённую золотую макушку и мечтала оказаться где угодно. В шурфе с плывуном. На бдении. Дома за вышивкой. Меня трясло, и оставалось надеяться, что он спишет эту дрожь на новое близкое знакомство.