Книга Тебе никто не поверит, страница 90 – Майарана Мистеру

— Я куплю, — сказал он. — Столько, сколько ты сможешь продать.

Я не удержалась и нервно рассмеялась.

— Вряд ли у истопника найдётся столько денег.

Он хмыкнул.

А потом за его спиной треснуло пространство.

Чёрная дуга развернулась прямо посреди купальни, между лампой и бортиком. Рэйнд поднялся с корточек, шагнул в темноту и исчез. Я не успела даже испугаться. Через несколько мгновений темнота выпустила его обратно, и в руке он держал небольшой кожаный мешочек, в котором глухо звякнуло.

— Держи.

Мешочек оттянул мне ладони. Я потянула шнурок, заглянула внутрь.

Золото. Чистейшее, старое, тяжёлое золото, монеты незнакомой чеканки, и столько, что у меня перехватило дыхание. Тайник за каминным экраном показался мне вдруг детской копилкой.

— Откуда?

— Маленькая злодейка. — Он усмехнулся. — Перед тобой древний повелитель. У меня этого добра полные хранилища. Четыреста лет никто не тратил.

Я сидела с мешком золота в руках, в мокрой купальной рубашке, посреди чужого заведения, и пыталась собрать мысли в подобие порядка. Мысли не собирались.

— Уговор такой, — сказал Рэйнд. — Золото забираешь сейчас. Камни привезёшь, когда сможешь. Сколько сможешь.

— Как? Сюда с камнями не наездишься.

— Через Сайса. Малыми партиями, при твоих визитах. — Он сказал это так, словно всё давно решил. Наверное, и правда решил, пока я разглядывала монеты. — Дальше моя забота.

— Вы даже не спросите, когда. И сколько.

— Не спрошу.

— Почему?

Он наклонился ближе. Совсем близко, так, что я увидела в чёрных глазах своё отражение, маленькое и мокрое.

— Потому что тебе жизни не хватит, чтобы от меня скрыться, — сказал он тихо. — Я найду тебя где угодно. Даже после смерти найду.

По спине у меня поползли мурашки. Медленные, ледяные, от затылка до поясницы. В его голосе не было угрозы. В том и беда. Угрозу я бы выдержала легче.

Я сглотнула и заставила себя не отвести взгляда.

— Кстати, о смерти. — Голос почти не дрогнул. — Поговаривают, ты готовишься напасть на императора.

— Если бы я хотел убить вашего императора, — скучающе сказал он, — я бы давно это сделал.

— Ты не понял. — Я качнула головой. — Покушение будет. Его убьют. Люди, не ты. А смерть повесят на тебя. На тебя и на твой народ. Город уже готовят к этому. По рынкам ходит слух, слово в слово одинаковый, про чёрную тень над дворцом и про то, что помазаннику отмерено. Когда императора найдут мёртвым, никто не станет разбираться. Виновный назначен четыреста лет назад.

Рэйнд молчал.

Насмешка сошла с его лица вся, без остатка. Он смотрел куда-то сквозь меня, сквозь мозаичных рыб, и о чём он думал, я не знала и знать не могла. Про «его народ» я сказала наугад, повторив слова с рынка, и только теперь, глядя на его лицо, поняла, что попала во что-то очень старое и очень больное. Я ждала. Он молчал.

Так ничего и не ответив, он поднялся и подал мне руку, помогая выбраться из воды.

Одевалась я в раздевальной одна, торопливо, путаясь в шнуровке. Мешочек с золотом лёг на дно корзины, под платок.

Коридоры на обратном пути стояли пустыми. Только у поворота к гостевой половине одна дверь была прикрыта неплотно, и за ней стояла полная, глухая тишина. Я прошла мимо, не замедлив шага и глядя прямо перед собой.

Дубовая дверь выпустила меня в переулок, в сырой туман, и уже на середине квартала, между прачечной и храмом, я встала как вкопанная.