Книга Великая Библиотека, страница 167 – Анастасия Шелест

Берт сверлит меня насмешливым, но таким понимающим взглядом, что становится тошно. Я едва запихиваю в себя сырники, чтобы хоть как-то отвлечься. Лора поступает умнее. Она посматривает на меня то и дело, но хотя бы иногда позволяет выдохнуть и не придумывать оправдания.

Хотя за что я должна оправдываться, музы? Почему перед ними?

Воткнув в сырник вилку, я раздраженно выдыхаю. Пусть Лора не сверлит меня взглядом, но красноречивая улыбочка на ее лиловых губах скручивает мне внутренности.

Это несправедливо. Почему я одна отдуваюсь, если ушли мы с вечеринки вчера вместе? Где носит Эрика? Было бы очень мило с его стороны, раздели он со мной этот чудовищный напор.

— Как вечер прошел? – Взмахнув ложкой, как бы невзначай бросает Лора, лишая меня всех шансов на спокойный завтрак.

Все-таки этой темы не избежать. Музы, ладно. По крайней мере, они мысленно не проклинают меня, как это было с Марком. Жаль только, я не смогу утолить их любопытство красочной историей.

Не поднимая голову, я пожимаю плечами, буркнув:

— Нормально.

Понятия не имею, зачем оттягиваю неизбежное, но мне действительно больше нечего сказать. Друзья этого явно не понимают. Выжидательные взгляды впиваются в меня, и даже Лора перестает делать вид, что у нас обычный завтрак.

— Что? – Не выдержав, я откладываю вилку, стукнув о край тарелки. – Чего вы ждете?

Берт наклоняется над столом, радостно улыбаясь – пегас его знает, что приводит его в такой восторг, – и протягивает:

— Да ладно тебе, Тея. Мы же видели, что вы с Эриком вместе ушли.

С чего вообще они взяли, что я собираюсь это обсуждать? Даже если бы все было так, как они себе нафантазировали, я бы не стала рассказывать. Или стала бы? С друзьями ведь делятся таким? Я понятия не имею, и эта растерянность только сильнее выводит из себя.

— Да, ушли, – сощурившись, с нажимом протягиваю я, пытаясь спрятать раздражение в голосе. – И что с того?

Берт закатывает глаза и обрушивается обратно на стул, окинув меня таким взглядом, что сводит желудок. Лора пожимает плечами и, облизнув ложку, спокойно уточняет:

— Чем занимались?

Мне даже становится интересно, как бы я должна была ответить на этот вопрос в другой ситуации. Как они себе это представляют?

Мысль о том, что правда – самый неожиданный вариант, который наверняка сотрет эти раздражающие ухмылочки с их лиц, выталкивает из меня:

— Читали.

Повисшая над столиком тишина оглушает. Я наслаждаюсь ей, едва сдерживая дергающиеся уголки губ, и прикрываю глаза, когда Берт фыркает и бормочет:

— Читали? Вы это так называете?

Музы милостивые, я сейчас его убью. Распахнув глаза, я возмущенно открываю рот и стискиваю вилку, процеживая:

— Да, мы называем чтение чтением, невероятно, правда? Я открыла книгу, смотрела в нее и составляла из букв слова, а из слов предложения. Очень увлекательно. Попробуй.

Темные брови недоверчиво приподнимаются. Берт смотрит на меня, покачивая головой, словно не верит ни одному слову. А вот Лора усмехается и пожимает плечами, легко выдыхая:

— Это мило, Тея. Как считаешь? – Не дождавшись моего ответа, она откладывает ложку и добавляет: – Если тебе нужны были какие-то доказательства, то вот они. Эрик обычно предпочитает одиночество, но, кажется, в его правилах появились исключения.

Я бы поспорила. Заявила бы, что Эрик пошел со мной, потому что так будет лучше для Академии – чем раньше я прочитаю книгу отца, тем раньше мы узнаем что-то полезное о Библиотеке и сможем предпринять хоть что-то. Но я сама в это больше не верю.