Книга Коннемара, страница 59 – Николя Матье

Остальные двадцать участников, словно вольное стадо, пересекают финишную линию без него.

Когда юноша поднимается, опираясь на одно колено, то сразу чувствует во рту медный, впрочем, приятный привкус, потом касается двумя пальцами места под правым глазом, где немного саднит. Там кровь. Гонка окончена.

— Ты в норме?

Перед ним возникает Папелу, помогает встать. Кристоф кивает и улыбается, обнажая зубы. Один из резцов отломан точно по диагонали и напоминает теперь заточенное лезвие гильотины.

По физиономии Лизон, словно облака по небу, проносятся все эмоции на свете.

— Ну так, ничего, – говорит она сдержанно, передавая телефон обратно своей начальнице.

— Ты что, серьезно?

— Уф, даже не знаю. Не совсем в моем вкусе, если честно.

И Элен вынуждена согласиться, что ни одна из фоток Кристофа не передает верного впечатления. Ни типичные семейные, ни пляжные, скачанные из соцсети, ни старый размытый снимок, где он совсем мальчишка в хоккейной форме с довольно дурацким видом. Да, не слишком убедительно.

— В лицее он был самым классным. Все девчонки за ним бегали.

— Он ведь изменился, нет?

И кстати, в соцсети у него всего шестнадцать друзей. Лизон это напрягает.

— Вы с ним еще встретитесь?

Подруги какое-то время обсуждают эту тему в баре, потягивая пиво. Снаружи курильщики, закутавшись, переминаются с ноги на ногу. Элен делает новый глоток и увеличивает лицо Кристофа на экране, правда, губы у него сразу утончаются.

— Это в сто раз лучше, чем твой «Тиндер».

— Не факт, – отвечает Лизон.

Элен окинула взглядом свою стажерку: блузка в райских птицах, пластмассовые браслеты, красный, оранжевый и желтый, грубые ботинки на платформе и пиджак с подкладными плечами, приобретенный в пафосном секонде в Марэ. Да что она вообще могла понимать?

Так или иначе, Элен для себя решила. Она хочет с ним увидеться. До безумия. Хочет позволить себе это ощущение юности – и плевать на все, как тогда. И потом, ее любопытство будоражила обратная перспектива: как предмет ее воздыханий школьных лет воспримет женщину, которой она стала. Ее желание усилилось еще больше после того, как Эрванн выкинул один из своих номеров, что берег для особых случаев. В тот день он влетел в почти опустевший опенспейс и буквально накинулся на нее, чуть не выпрыгивая от злости из своей безупречно сидящей рубашки.

— Мы можем поговорить?

Ни привета, ни хрена. Он даже не взглянул на Лизон, которая начала тихонько удаляться «лунной походкой», чтобы оказаться подальше от эпицентра опасного вторжения.

— В твоем кабинете? – спросила Элен.

— Да. И быстро. У меня через двадцать минут встреча.

Когда они зашли в его «аквариум», он закрыл дверь и принялся мерить кабинет шагами, тяжело дыша и нервно теребя бородку; кожаные подошвы его ботинок извлекали из ламината тихое синтезаторное попискивание.

— Это из-за мэрии, да?

— Я только что говорил по телефону со Шнайдером. Мы собирались пообедать, по другому поводу. Но он сказал, что не сможет. А еще сообщил, что позавчера ты вела себя, как полная идиотка.

Элен выдержала удар. Главное, сохранять спокойствие и не впадать в истерику.

— Я слушаю, – говорит она. – Хочу сначала узнать их версию.

— Вот она: отчет был суперповерхностный, а ты строила из себя училку немецкого в гестапо.