Книга Коннемара, страница 58 – Николя Матье

И вот в очередную субботу, когда они с друзьями после обеда тусуются на катке, гнусавый голос в динамике объявляет «минуту скорости». Кристоф решает испытать судьбу.

— Тебя просто расплющат, – сухо замечает Марко.

С колотящимся сердцем Кристоф все же выходит на лед, и вскоре его окружают постоянные участники – хоккеисты, старики-разбойники, Громила, получивший издевательское прозвище из-за тщедушности, дикое дитя трущоб. Он катался в одной футболке, был одним из тех молодцов, кто до тридцати пяти лет живет с родителями и компенсирует удары судьбы, заехав кому-нибудь по роже.

Машина для расчистки льда покинула каток, как всегда, наведя безупречный блеск и чистоту. Голосом ярмарочного зазывалы диктор всячески подогревает обстановку. Работник катка расставляет оранжевые конусы, чтобы ограничить ширину дорожки.

Кристоф занимает позицию на старте. Он не слышит издевательских реплик соседей, собрав всю энергию в ожидании старта.

— Эй, сынок!

Он оборачивается и видит, что к нему обращается какой-то плотный мужик в теплой куртке.

— Не надо тебе туда. Сметут же.

Но первый ряд уже медленно трогается с места.

— Понесла-а-ась… – хрипло тянет диктор, и участники постепенно начинают разгоняться.

Поначалу все спокойно, лишь косые взгляды вправо-влево. Но постепенно сплоченная группа распадается. На третьем повороте участники-лидеры набирают темп. Кристоф тоже ускоряется, отталкиваясь с силой, делая руками плавные широкие махи, удерживая равновесие. И вот внезапно он вырывается вперед и обгоняет всю толпу.

За ограждением среди зрителей возникает негромкое тревожное гудение, все обсуждают, кто этот мальчишка, откуда он тут взялся. Первый круг уже позади, и Кристоф, упорно удерживая отрыв, выходит на второй впереди всех. Как правило, самые сильные участники берегут силы до третьего круга, зная, что выдержать больше трех практически невозможно. Поэтому рвение мальчишки поражает: в нем есть отвага, отчаяние, почти самопожертвование.

Но Кристоф продолжает увеличивать расстояние от остальных, плавно двигая бедрами, экономя движения, почти бесшумно, верный только дуге, которую он наметил: самый быстрый путь к финишной линии. За его спиной рев восторга. Толпа неистовствует.

— Давай! Гони! – кричит мужчина в теплой куртке.

Но Кристоф уже чувствует на пятках приближение других гонщиков, шею сзади овевает ветерок. Он знает каток как свои пять пальцев. Он мог бы вообще закрыть глаза и отдаться ускорению тела на вираже. На секунду он позволяет им к себе приблизиться, а потом, ко всеобщему изумлению, резко набирает скорость.

Раздается подбадривающий свист. Некоторые зрители даже начинают аплодировать.

— Двадцать секунд! – раздается голос словно с неба.

С этого момента все происходит очень быстро. Кристоф завершает второй круг первым. Он больше не видит людей на трибунах. Все лица слились в сплошную ленту, опоясывающую его полет. Но противники настигают. Он уже чувствует затылком их тяжкое дыхание, их набравшую скорость злобу, преследующую по пятам. Гийом Папелу, игрок первой лиги, обходит его слева, задевая плечом. Кристоф покачивается, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Тут его толкает Громила, потом еще двое более крепких и быстрых бугаев, и он окончательно теряет равновесие. В следующий миг Кристоф на всей скорости отрывается от трека, подлетает вверх – и падает плашмя на живот, с размаху ударившись подбородком об лед.