Книга Коннемара, страница 161 – Николя Матье

И как же дико ее огорчала после этого необходимость опускаться на землю, в семью, в рутинную жизнь с Филиппом. То, что раньше лишь немного раздражало, стало почти невыносимым. Его постоянные отлучки «по работе», эта манера постоянно отлынивать от готовки или купания младшей дочки. Фразы, когда-то звучавшие невинно, вроде: «Может, позвонишь друзьям, например Мену́, устроим ужин» – стали детонатором конфликта. Ссоры между ними шли постоянно.

— Да что с тобой творится в последнее время?

Как же ее бесил этот вопрос.

В сущности, остывшая любовь подобна ветхому гобелену в старинном замке. Вот торчит ниточка, потянешь за нее, вроде невзначай, – и ткань мгновенно расползается. Не успеешь оглянуться, остался только каркас: нежданные причуды и неврозы, а образ вечной любви лежит на полу жалким комком. Чтобы как-то поправить отношения, психоаналитики бессильны, их призывы полюбить себя ни к чему не приведут. Никакая терапия не способна подлатать эти лохмотья. По-хорошему следовало бы вернуться далеко назад, стереть эти двадцать лет полулжи-полуправды, которые вдруг взорвались миной прямо перед носом.

Но самое ужасное, что все это влияло на детей.

На прошлой неделе, пользуясь отсутствием Филиппа, Элен решила устроить вечер у телека. Имелась у них в семье такая традиция. Если маме было лень, они могли поужинать тартинками с какао под какой-нибудь мультик. Мушка запрыгала от радости, а Клара сухо изрекла: «Круто». И вот они втроем устроились на диване, на который Элен предусмотрительно постелила плед – с «Нутеллой» непременно случались маленькие катастрофы. Мушка немного покапризничала, когда они с сестрой выбирали фильм, но Клара была непреклонна, и им пришлось в сотый раз поставить диск с «Мадагаскаром».

— Опять? – с тоской спросила Элен.

— До самой смерти, – отвечала Клара.

Чем искренне рассмешила маму.

Старшая на Рождество попросила смартфон. Элен все больше чувствовала, как девочку увлекает внешний мир. После уроков Кларе теперь разрешали проводить полчаса с друзьями, а по выходным она самостоятельно отправлялась с ближайший парк в свою теплую компанию. Однажды Элен тайком пошла за ней и увидела стайку подростков, тесно сидящих на скамейке – нахохлились и ржут без остановки, со своими голыми щиколотками. Без шарфов, такие трогательные, в своем пузыре. Кроме этого, Клара немного катается на скейте и учится как проклятая: средний балл у нее восемнадцать с половиной из двадцати, причем родители вообще не помогают с домашкой. Она прочитала всего «Гарри Поттера» раза три точно и уже намекнула, что хотела бы покупать шмотки на сайте Vinted. Еще два с небольшим года, и она перейдет в лицей. Потом бакалавриат – и прости-прощай детство. Глядя на дочек, не отрывающих глаз от экрана, Элен думала, что за дурость она затеяла. Сама загоняет себя в пропасть. Дни летят с такой скоростью, а за ними месяцы и года, не успеешь щелкнуть пальцами – и все разлетятся кто куда. Дети, поначалу столь зависимые от тебя, что это сводит с ума, – ты постоянно рядом, отдаешь им свое молоко, свой пот, – вдруг начинают все больше и больше отстраняться и мало-помалу становятся почти чужаками. Кларе было уже двенадцать, Мушке почти восемь. А их мать встречается с любовником. Катастрофа уже на пороге. В какой-то момент случится взрыв, и тогда все будет непоправимо испорчено. Элен охватил такой приступ паники, что ей пришлось выбежать на кухню, чтобы там успокоиться. Именно в этот момент она получает сообщение от Кристофа.