Книга Коннемара, страница 130 – Николя Матье

— Ладно…

— Спасибо, – говорит Кристоф.

— Не за что, – отвечает Элен, без эмоций.

Но на самом деле оба очень рады.

* * *

И вот стоит мальчуган, волосики светлые, личико круглое, под ногтями грязь, носик покраснел – а что вы хотите в такую погоду. Самый обычный маленький мальчик, разве что из-за очков его глаза кажутся слишком большими, словно в вечном удивлении.

— Я подруга твоего папы, – говорит ему Элен у школы.

— Хорошо, – отвечает малыш, не проявляя особого удивления.

Вопросов он не задает, так что она сама рассказывает, мол, у папы сломалась машина, но он скоро приедет. Ее зовут Элен. И не надо волноваться.

— А я и не волнуюсь.

В самом деле, он спокойно дал ей руку и пошел следом, надвинув капюшон так, что ей не было видно его лица, пока они шли рядом. Она чувствовала, что он немного насторожен, но не нашлась, что еще сказать. Уже в кафе она спросила:

— Хочешь колу?

Габриэль помолчал.

— Лучше фанту.

Элен выбрала первое попавшееся место, ничем не примечательное, помещение, будто вырезанное в стене, где в глубине виднелся туалет. Мальчик сел напротив, не снимая куртки, и немедленно уставился в телевизор, по которому показывали футбольный матч.

— Ты любишь футбол?

— Ну так.

Им принесли желанные фанту и чай. Элен посмотрела на часы, потом снова на ребенка.

— В каком ты классе?

Весь погруженный в зрелище, мальчик не отвечал. Положив обе руки на стол, он сплел пальцы узлом. В этой позе с абсолютно серьезным личиком он производил поразительное впечатление взрослого человека. Элен улыбнулась.

— Уроки есть?

— Нет.

— Может, посмотришь на меня, когда мы разговариваем?

Она повернулся к ней и выдавил улыбку. Потом отпил немного из стакана.

— Тебя же Габриэль зовут?

— Ага.

— А у меня две маленькие дочки.

— Да?

Это сообщение не слишком его заинтересовало. Она решила, что ее попытки, видимо, ни к чему не приведут. Может, это и неплохо. Так что она достала телефон и стала проверять мейлы, на которые не успела ответить. В непрочитанных висело целых четыреста семьдесят шесть, большинство из которых так никогда и не будут открыты.

Когда наконец Кристоф приехал, эта забегаловка была чуть ли не единственным ярким пятном на малолюдной улице. Он на секунду задержался на тротуаре, глядя на Элен и своего сына, словно в витрине – одних в пустом зале, украшенном тарелками и флажками на стенах. И подумал, что они с Элен играют с огнем.

В свои двадцать шесть Элен живет в прекрасной двухкомнатной квартире в девятом округе Парижа. Она получает четырнадцать с половиной тысяч франков в месяц «грязными», что совсем неплохо для ее возраста, хотя могло быть и больше. Но для этого надо одержать победу в новых гонках.

Ведь WKC, компания, куда ее наняли, продает тонкую материю – рейтинги, желание произвести впечатление. Так что консультант – выпускник Высшей бизнес-школы может претендовать на ставку до шести тысяч франков в день. Его зарплата рассчитывается пропорционально. Ровно то же относится к выпускникам Политеха, выходцам из Центральной школы, Школы мостов и дорог, а также всех этих юных зазнаек, кому повезло получить MBA в Уортоне, Гарварде или, например, в Лондонской школе экономики. Дальше все идет резко по ниспадающей. Котируются выпускники парижских бизнес-школ и обладатели дипломов Высшей школы электротехники, а также Института политисследований. Уже меньше ценятся те, кто окончил провинциальные бизнес-школы. И наконец, бывают нестандартные случаи. Так, в их компанию порой берут то выпускника с докторской по социологии организаций, то антрополога, изучавшего корпоративный мир, или дух капитализма, или другую подобную чушь. Это, пожалуй, похуже гуманитария из престижного вуза, но предполагается, что такого рода умники способны дать новое дыхание монолитной корпоративной структуре конторы, которая насчитывает почти пять тысяч сотрудников и имеет ежегодный оборот около трех миллиардов только на французском рынке.