Книга Коннемара, страница 111 – Николя Матье

— Мы не хотим тебя разочаровывать. Но ты должна понимать, что тебя ждет.

И потом, молодость дана, чтобы развлекаться, кайфовать. Чего ради ей вписываться в эту каторгу – годы изнурительной зубрежки, вся юность под хвост, и в результате что, кучу денег заработать? В семье Пуаро давно смекнули: не в деньгах счастье.

Элен просто бесил этот их скептицизм нищебродов, образ мыслей вечных терпил, который возводил скудость в добродетель, холопство в мудрость, а амбиции – в наглость. А она, Элен, хочет добиться всего и сразу!

Через несколько дней сомнений отец встает на ее сторону. Он и по натуре более оптимистичен, кроме того, дочки-папочки дело такое…

С самого начала учебного года на Элен в школе не нарадуются. Кажется, этой девушке все по плечу, у нее отличные результаты как по математике, так и по немецкому.

— Кто бы мог подумать, – говорит Жан.

Однако ее успехи их тревожат. Мирей и Жан теперь словно меж двух огней: с одной стороны, они рады за своего ребенка, а с другой – ощущают, как каждое ее достижение увеличивает пропасть между ними. Они будто стоят на платформе и смотрят вслед поезду, который все набирает скорость. Иногда Мирей не выдерживает. Ей хочется притормозить эту наводящую ужас акселерацию. Элен кичится новыми знаниями, поправляет их произношение – даже во французском, не говоря уж об английском, девчонка в открытую смеется, когда они пытаются выговорить Dirty Dancing или Star Wars; она перебивает на полуслове, пытается уязвить, цитируя за столом Сартра или демонстративно читая в гостиной Вирджинию Вулф. И мать взрывается: «Кем ты себя возомнила? Думаешь, по-настоящему умные люди станут унижать своих родителей?» Элен уверяет, что не имеет в виду ничего такого. Она просто уважает истину, точность, хочет развиваться и имеет право выражать свое мнение. Но девушка пока не научилась выстраивать линию защиты. Всякий раз, когда она бросает в лицо родителям высокомерное заявление, на ее собственном лице появляется почти уродливое выражение, подбородок выпячен, рот кривится. Подобные сцены, как правило, заканчиваются слезами, и она хлопает дверью, скрываясь в своей комнате. Предательство своих – дело неблагодарное.

Тем не менее родители страшно гордятся Элен, и вообще все обстоит не так уж плохо. Мирей просто не остановить, когда она начинает рассказывать знакомым, какая ее дочурка умница-разумница, ее чудо и надежда. На работе народ закатывает глаза у нее за спиной, когда она начинает: «А моя дочь…» Мэтр Бьенвеню, один из нотариусов фирмы, как-то спросил: «Когда же вы приведете к нам вашу звездочку?» – и Мирей вся зарделась. Она уверена, однажды Элен станет частью этого мира, мира власти знания, где небрежным тоном раздают указания и удаляются с папкой под мышкой, смеются над вещами, для остальных непостижимыми, и обращаются с другими взрослыми, как с маленькими детьми. Ее это одновременно бесит и приводит в восторг.

Жанно тоже не прочь похвастаться успехами дочки, правда, на работе, в магазине обоев, у него для этого не так много поводов, тем более что его племяш в учебе не блещет. Но надо видеть, какими глазами он смотрит на Элен дома, за столом, когда ее несет, – словно преданный пес. Откуда она такая взялась? Произносит непонятные слова, в голове столько чудных идей, все ее раздражает, а еще это неистребимое желание, стремление вырваться отсюда, оказаться как можно дальше, что вообще-то очень обидно. Откуда в ней все это?