Книга Примадонны Ренессанса, страница 106 – Ева Арк

В начале августа папа взял с собой Фредерико на охоту в Остию, но, вернувшись в Рим, через три дня заболел лихорадкой. С характерным для него упрямством Юлий отказался принимать пищу и лекарства, которые назначили для него врачи. 23 августа пошёл слух, что папа умирает. Он составил завещание и отпустил грехи герцогу Урбино, который поспешил в Рим, заслышав о болезни дяди.

— Кардинал Медичи сообщил мне, что он вряд ли переживёт ночь, – докладывал венецианский посол. – В городе беспорядки. Все берутся за оружие.

В Ватикане тоже царила неразбериха: слуги исчезли, из комнат убрали мебель и самые ценные вещи.

— Выбросьте эти проклятые лекарства! – кричал Юлий II, ругая своего племянника Франческо Марию и других родственников, тщетно пытавшихся заставить его принимать пищу.

— Все были в отчаянии, – писал один из римских корреспондентов Изабелле, – и Его Святейшество отказался что-либо есть, но сеньор Федерико взял чашку бульона и сам принёс его к постели папы, умоляя того выпить всё ради него и ради Богоматери Лоретской. И теперь в Риме говорят, что папа Юлий будет жить, благодаря сеньору Федерико!

Железная воля и крепкое телосложение больного одержали победу над состоянием прострации, в котором его оставила лихорадка, и он начал есть, пить и ругать своих слуг так же энергично, как обычно.

В то время, когда в Риме с минуты на минуту ожидали кончины папы, в Мантуе горевали по Ауре, любимой собачке маркизы.

— Самая красивая и забавная маленькая собачка, которая когда-либо была у нас! – причитала Изабелла, вспоминая Ауру, которая свалилась с обрыва, спасаясь от преследования более крупного пса.

— Сегодня вечером за столом видели, как Её Превосходительство проливала слёзы, – со скорбью писала Федерико одна из придворных дам его матери.

Ауру положили в свинцовый гробик и приготовили прекрасную могилу в новой лоджии, построенной маркизой. Между тем не только в Мантуе, но и в Риме и Ферраре лучшие поэты того времени сочиняли элегии, эпитафии, сонеты и эпиграммы о трагической судьбе «целомудренной и благородной Аауры», также оплаканной в латинских и итальянских виршах Скалоны, Эквиколы и еще десятка известных гуманистов.

— Я разделяю Вашу скорбь, матушка, по Вашей любимице, – откликнулся Федерико и, в свой черёд, прислал Изабелле из Рима стихи во славу Ауры, написанные одним из его наставников.

Но вскоре более серьёзные заботы омрачили жизнь маркизы. Здоровье Франческо Гонзага пошатнулось из-за длительного плена и лишений, выпавших на его долю во время зимней кампании, после чего он был вынужден отказаться от военной службы. Под бременем своей болезни прежде активный маркиз превратился в слабое, раздражительное и несчастное существо, зависимое от своей жены.

Роль Изабеллы в государственных делах значительно возросла.

— Вы можете быть уверены, – написал Марио Эквикола герцогу Альфонсо, – что теперь всё зависит от мадонны, и ни одному листу не разрешается шевелиться без её ведома и согласия.

После своего выздоровления Юлий II с новой энергией взялся за воплощение своих замыслов, и в октябре 1511 года в Риме было провозглашено о создании Священной лиги между Испанией, Венецией и папой римским. К концу января 1512 года испанские и папские войска под командованием Раймонда де Кардоны, вице-короля Неаполя, осадили Болонью, а венецианцы взяли Брешию. В день Пасхи две армии встретились на равнинах близ Равенны, и после ожесточенного сражения превосходство артиллерии Альфонсо д'Эсте решило судьбу битвы. Армия Лиги была полностью разгромлена. Однако в сражении пал смертью храбрых главнокомандующий французской армии Гастон де Фуа, что привело к деморализации его солдат и союзников, которые сразу перессорились. Альфонсо д'Эсте удалился в Феррару, а герцог Урбино, выступил со свежими силами на помощь своему дяде. Месяц спустя миланцы поднялись с оружием в руках и сбросили ненавистное иностранное иго. Французы ушли из Италии. Триумф папы был полным.