Книга Примадонны Ренессанса, страница 103 – Ева Арк

секретаря преподнести епископу Гуркскому, всемогущему императорскому легату, прекрасную серебряную вазу, украшенную эмалью со сценами из жизни Ромула, а французской королеве решила подарить «Мадонну» кисти Лоренцо Коста.  Картина была отправлена во Францию вместе с письмом к Якопо д'Арри, который должен был попросить Анну Бретонскую посодействовать освобождению маркиза. В ответ посол проинформировал её о скором приезде Людовика ХII в Милан и сообщил о любопытном разговоре между королём и королевой, который ему удалось подслушать. Анна Бретонская, похоже, одно время всерьёз задумывалась о том, чтобы сопровождать короля в Италию, и тщательно готовилась к поездке, от которой впоследствии отказались.

— Мудрый король, – сообщил Якопо д'Ари, – откровенно предупредил её, что она обнаружит большой контраст между своими внешним видом и внешним видом наших дам, и что Ваше Превосходительство в первую очередь, а после Вас герцогиня Феррарская и многие другие станут для неё опасными соперницами, если же она посетит другую часть Италии, одного вида Вашей дочери будет достаточно, чтобы сокрушить её окончательно.

Изабелла, со своей стороны, выразила большую радость, узнав о намерении Людовика ХII посетить Италию, и с уверенностью ожидала, что это приведёт к освобождению её мужа.

— Даже, – добавила она, – если потребуется прибегнуть к оружию.

В постскриптуме она поблагодарила посла за портрет королевского шута Трибуле

и повторила свою просьбу прислать французский словарь.

Однако Людовик, как и император, с подозрением относился к интригам Франческо Гонзага и попросил маркизу отдать ему в заложники своего старшего сына Федерико, прежде чем они обратятся к Венеции с просьбой об освобождении маркиза. Одна мысль о расставании со своим любимым мальчиком наполнила сердце бедной матери болью, и когда Максимилиан повторил это предложение, Изабелла передала ему свой возмущённый ответ через посланника при императорском дворе:

— Что касается нашего дорогого первенца Федерико, помимо того, что это жестоко и почти бесчеловечно для любого, кто знает, что такое материнская любовь, есть много причин, которые затрудняют это и делают невозможным. С таким же успехом Вы могли бы сразу лишить нас жизни и государства!

В этих обстоятельствах Изабелла еще раз обратилась за помощью к папе.  Она надеялась, что примирение Юлия II с венецианцами приведёт к освобождению её мужа, тем более, что герцог Урбино привёз свою невесту в Рим, где папа тепло приветствовал их и отпраздновал их прибытие чередой празднеств. Но когда Франческо Мария осмелился замолвить словечко за тестя, Юлий пришёл в ярость:

— Уж не желаете, Вы, племянник, стать новым Цезарем Борджиа и руководить папством, как он?!

После чего выгнал его. Элеонора Гонзага тоже пыталась обратиться с той же просьбой к папе, но безрезультатно, хотя он с благосклонностью отнёсся к своей новой племяннице. В апреле кардинал Бембо порадовал маркизу из Рима:

— Новая герцогиня действительно прелестный ребёнок, настолько скромна и нежна, насколько это возможно, и уже мудра не по годам.

К счастью, папа вскоре сменил гнев на милость. Во время карнавала наблюдая с балкона дворца Святого Петра за традиционными скачками, в которых участвовали также лошади Франческо Гонзага, Юлий II с явным удовлетворением заметил: