Книга Примадонны Ренессанса, страница 104 – Ева Арк

— Маркиз Мантуи уже выиграл два заезда; я ожидаю, что он выиграет и последний!

Тогда обе герцогини Урбино, молодая и старая, воспользовались моментом, чтобы обратиться к нему с мольбами помочь мужу Изабеллы. На что Юлий II любезно ответил:

— Имейте немного терпения, дети мои.

Вскоре лошадь маркиза пришла первой, оставив позади более сорока участников гонки.

— Мантуя! Мантуя! – звенело в воздухе к радости не только Элеоноры и Елизаветы, но и старого папы, который от души смеялся и отправился домой

в отличном настроении.

Очевидец, писец из Урбино, поспешил сообщить маркизе об этом инциденте, возродив её угасающие надежды. Но когда Юлий II пожелал,

чтобы венецианцы освободили Франческо, сказав, что нуждается в его услугах, Синьория отказалась отдать ему своего пленника, не получив взамен какого-либо обещания,

и прошло ещё несколько месяцев, прежде чем удалось договориться об условиях освобождения маркиза.

Наконец, в 1510 году Франческо был освобождён и отправился в Болонью, чтобы встретиться с папой, который назначил его гонфалоньером Церкви вместо Альфонсо д'Эсте. В то же время его десятилетний сын Федерико был отправлен в Рим по просьбе дожа, чтобы остаться на попечении папы в качестве заложника вместо своего отца.  Изабелла нашла некоторое утешение в том, что в Риме её любимый сын будет расти среди её друзей, в окружении самого блистательного и изысканного общества того времени. Как бы то ни было, расставание стоило ей много слёз, она попросила наставников Федерико присылать ей ежедневные отчёты и подарила мальчику драгоценную реликвию в форме браслета с Евангелием от Иоанна, чтобы уберечь его от опасности в его долгом путешествии. Проведя несколько дней в обществе своего отца в Болонье, где живописец Франча написал его портрет, Федерико прибыл в Рим как раз вовремя, чтобы обнять свою тетю, герцогиню Елизавету, которая уезжала в Урбино. По приказу папы Федерико и его свиту поселили во дворце Бельведер на холме, откуда открывался прекрасный вид на Альбанские горы.

— Его Высочество, – написал наставник Федерико, – находится в лучших комнатах этого дворца и принимает пищу в самой красивой лоджии с видом на Кампанью. Он проводит весь день, прогуливаясь по этим залам и саду с апельсиновыми деревьями и соснами, что доставляет ему величайшее удовольствие и развлечение, но он не пренебрегает своим пением, часто посылает за своим учителем, а также посещает службу каждый день.

Изабелла, однако, очень беспокоилась о том, чтобы образованием мальчика не пренебрегали, и в своих письмах постоянно призывала его практиковаться в пении и заниматься учёбой, а также уделять время верховой езде и рыцарским упражнениям.

— У тебя есть все возможности приобрести знания и необходимый опыт в Риме, – наставляла она сына.

Понтифик был так очарован этим белокурым ангелочком, цитировавшим Вергилия, что повсюду таскал его за собой и всячески баловал. Поэтому неудивительно, что Рафаэль, его любимый художник, расписывавший папские станцы (комнаты для отдыха), увековечил старшего сына Изабеллы на своей знаменитой «Афинской школе». В феврале Федерико разрешили поехать в Урбино, где он провёл карнавал в компании своей сестры и тёти, и вернулся в Рим только в апреле.