Книга Лучшая принцесса своего времени, страница 72 – Ева Арк

Страх, который юная Елизавета когда-то испытывала к своему супругу, исчез и теперь она никогда не забывала о том, что была католической королевой. В то же время, бывшая французская принцесса взяла за правило служить своей родине открыто, а не путём интриг, как её мать. Поэтому Филипп безгранично верил в её честность, и она получила от него привилегии, в которых её предшественницам было отказано. Елизавета быстро осознала своё положение, характер короля и его приближённых. После отъезда француженок королева избегала всякого участия в спорах своих придворных и не отдавала никому предпочтение. Часто Филипп оставлял своих секретарей, чтобы побеседовать наедине с королевой, которая всегда была готова бросить двор или свои личные дела, чтобы встретиться с ним. При этом она не растеряла своей жизнерадостности.

В день именин Елизаветы съехались гости, чтобы поздравить её. Дарили, в основном, драгоценности. Но улыбка радости появилась на её лице лишь тогда, когда ей преподнесли шоколадные конфеты.

— Похоже, сладости понравились Вашему Величеству больше бриллиантов, – заметил Филипп II.

— Бриллианты мне дарят постоянно, они дорогие, но купить их можно где угодно. А шоколад – это ведь такая редкость, – ответила королева.

И пошутила:

— К тому же, они гораздо вкуснее бриллиантов.

Как всегда, Великий пост король решил провести в уединении монастыря в Эль-Паррале. С собой он решил взять сына, который уже достаточно выздоровел, чтобы перенести путешествие в Сеговию. Тем не менее, приказ отца был очень неприятен дону Карлосу, который ненавидел любые ограничения своей свободы. Возможно, Филиппу донесли о декламациях инфанта перед королевой во время прошлого поста. Тем более, что Хуана Австрийская, охваченная великим пылом религиозного рвения, тоже искала уединения в основанном ею женском монастыре Дескальсас Реалес. Елизавета же последовательно посещала столичные церкви и святыни, собственноручно раздавала милостыню и публично омыла ноги двенадцати паломникам. Каждый день она слушала мессу, на которой присутствовали придворные дамы и французский посол.

После Пасхи Филипп отправился в Эль-Эскориал, чтобы заложить первый камень часовни. Затем он посетил Вальсен, королевский дворец недалеко от Сеговии, а оттуда вернулся в Мадрид.

Дон Карлос тоже вернулся в Алькалу, и продолжал свои занятия с тем же успехом. В течение июня и июля 1563 года при мадридском дворе велись большие приготовления и обсуждения, связанные с запланированным путешествием Филиппа осенью, чтобы принять участие в работе кортесов Арагона, Валенсии и Каталонии в городе Музон. Елизавете очень хотелось сопровождать короля туда, и она искренне просила, чтобы её не оставляли в Мадриде. Филипп сразу согласился с желанием своей супруги, и в октябре месяце были активно начаты приготовления к отъезду королевской четы. Однако дон Карлос и Хуана Австрийская внезапно заболели лихорадкой. Инфанта проболела несколько недель, а её племянник – гораздо меньше. Тем не менее, Филипп счёл целесообразным, чтобы королева осталась в Мадриде. Хуана выздоровела вскоре после отъезда брата и нанесла свой первый визит королеве, когда французский посол беседовал с ней. Сен-Сюльпис был свидетелем того, как Елизавета сердечно приветствовала свою золовку, после чего он галантно проводил инфанту в её покои.