Книга Лучшая принцесса своего времени, страница 75 – Ева Арк

Здоровье королевы казалось удовлетворительным до 2 августа. К тому времени она была на пятом месяце беременности, и в честь этого события при дворе должен был состояться праздник. Королева и король стояли возле окна дворца с Хуаной Австрийской, ожидая начала торжества. Внезапно Елизавета увидела Евфразию де Гусман, теперь принцессу Асколи, одетую почти как королева и всячески выпячивавшую свой живот. Раньше при испанском дворе такое было немыслимо. Вероятно, Елизавета вспомнила, как Диана де Пуатье, любовница Генриха II, частенько заменяла Екатерину Медичи на официальных приёмах, потому что лицо её исказилось, из носа пошла кровь и ей пришлось удалиться. Она послала сказать королю, что не может присутствовать на празднике из-за плохого самочувствия. В течение следующих двух дней королева продолжала чувствовать лёгкое недомогание, но в понедельник четвертого августа её болезнь настолько усилилась, что врачи сочли необходимым пустить ей кровь в присутствии короля.

Елизавете, однако, становилось всё хуже и хуже, и, наконец, она потеряла двух девочек-близнецов. Было объявлено, что у королевы злокачественная лихорадка и она вряд ли выздоровеет. Филипп в крайнем душевном смятении не покидал жену, ухаживая за ней сам с величайшей любовью, пока лёгкий приступ той же лихорадки, от которой страдала его супруга, не заставил его на время ослабить свою заботу. Хуана Австрийская и принцесса Эболи не покидали покоев Елизаветы и выказали крайнюю скорбь при виде её страданий. Герцог Альба, как дворецкий королевы, также дежурил в её приёмной на протяжении всей болезни своей госпожи. Тогда Елизавета посвятила себя Сан-Диего-де-Алькала и поклялась совершить паломничество к его святилищу, если выздоровеет. Она также пообещала богатые дары святыням Богоматери Толедской, Гваделупской и Аточской. Охваченный горем из-за перспективы потерять свою супругу, Филипп заперся в своих апартаментах и отказывал всем в аудиенции. Он приказал возносить молитвы за её выздоровление по всему королевству и устраивать публичные шествия, чтобы просить заступничества святых, почитаемых в Испании. Посол Сен-Сюльпис через герцога Альбу обратился с прошением к королю, чтобы ему было позволено увидеть Елизавету и сообщить о её состоянии королеве-матери. Дон Карлос также проявил глубокую скорбь, он плакал, постился и участвовал во всех религиозных процессиях, которые проходили по улицам столицы. Более того, инфант горячо молил о том, чтобы его впустили в покои умирающей королевы попрощаться с ней, но Филипп категорически запретил это свидание, разрешив посетить королеву только послу. Долгое время король также отказывался дать разрешение на то, чтобы сообщить Елизавете о грозящей ей опасности, и когда герцог Альба предложил, чтобы королева составила завещание, пока она в состоянии это сделать, Филипп запретил её беспокоить. И только после того, как королю сказали, что его женой овладевает оцепенение, предшествующее кончине, он позволил королевским капелланам поговорить с ней о смерти и исповедовать её. Также по приказу Филиппа было составлено завещание королевы, согласно которому всё имущество Елизаветы отходило её матери. Королева поставила подпись под документом в присутствии мужа, герцога Осуны и герцога Альбы. Когда Филиппа впоследствии спросили, почему он отказался от приданого своей супруги, король ответил: