Книга Лучшая принцесса своего времени, страница 68 – Ева Арк

— О, Оливарес! – скорбно воскликнул при виде лекаря дон Карлос. – Взгляните на меня – одиннадцатый день, а я в такой лихорадке! Это дурной знак!

Посовещавшись, медики решили, что, поскольку симптомы указывают на давление в мозгу, необходимо снова расширить рану. Эта операция была немедленно произведена в присутствии герцога Альбы, который сначала послал в Мадрид, чтобы сообщить королю о критическом состоянии его сына. Череп несчастного Карлоса был осмотрен и признан невредимым, хотя на коже рядом с раной было обнаружено красное пятно, которое хирурги не могли объяснить. Получив послание Альбы, Филипп прибыл в Алькалу ночью в воскресенье, 2 мая. На другой день инфанта стал одолевать озноб: в течение нескольких часов началась рожа: его голова, горло, и плечи распухли до огромных размеров, и он потерял зрение. Когда король вошёл в спальню своего сына, бред инфанта был так силён, что мало кто осмеливался приблизиться к его изголовью. 6 мая известный хирург из Вальядолида по имени Торрес, посетив больного, порекомендовал прибегнуть к трепанации черепа. Врачи возражали, но состояние их пациента была настолько критическим, что совет Торреса был, наконец, принят по приказу Филиппа. Однако на следующее утро после операции состояние инфанта ещё больше ухудшилось. В этой крайней ситуации было решено призвать на помощь некоего мавританского врача из Валенсии, чьи мази считались чудодейственными. Специи сначала нанесли на рану хирурги, а потом и сам мавр. К счастью, инфант был без сознания, потому что, когда бинты были сняты, врачи обнаружили на его черепе страшные ожоги. Так как дон Карлос уже почти не подавал признаков жизни, врачи сообщили королю, что все средства были исчерпаны. Простившись с сыном в глубочайшем горе, Филипп уехал в Мадрид, где затворился в монастыре. Днём девятого мая процессия священников и прелатов вошла в затемнённую комнату страдальца, неся великолепный алтарь с мощами брата Диего, святого отшельника, умершего во время царствования Генриха IV, короля Кастилии, и похороненного в монастыре Сан-Франциско-де-Алькала. Вместе с ним принесли кости святых покровителей университета Алькалы, Юста и Пастора. Затем началась торжественная служба, во время которой мощи брата Диего выложили на подушку рядом с бесчувственным инфантом, а погребальной тканью накрыли лоб дона Карлоса. В ту же ночь, как потом рассказывал инфант, ему в видении явился святой монах Диего в облачении святого Франциска и с тростниковым крестом в руке, перевязанным зелёной лентой. Дон Карлос заявил, что сначала он принял это явление за блаженного Святого Франциска, но, не увидев стигматов, воскликнул:

— Как! Ты больше не носишь на себе отметины благословенных ран?

В ответ брат Диего обратился к нему с утешительным наставлением, и закончил тем, что увещевал его ободриться, ибо на этот раз он не должен умереть от своей болезни. Из монастыря Филипп отправил письмо Елизавете, и, сообщив ей о безнадёжном состоянии своего сына, приказала ей молиться о выздоровлении принца перед чудотворными образами Мадрида. Серьёзная забота о будущем тревожила ум короля, его надежды на потомство от третьего брака еще не оправдались и он написал своей сестре Марии, королеве Богемии, чтобы она отправила своих сыновей Рудольфа, Матиаса и Эрнеста на обучение в Испанию, с тем, чтобы старший из них смог стать его наследником.