Книга Возвращение герцога, страница 77 – Валери Боумен

— Даже и думать не хочу! А Гримальди говорил что-нибудь про лорда Уайнинга?

Сэр Роджер в задумчивости поиграл бровями.

— Ах да, Уайнинг… Конечно же, Хилсдейл шантажировал его, чтобы тот помог скрыть правду о смерти Малькольма. Сам он не желал пачкать руки, вот и привлек недалекого лорда, чтобы тот подкупил врачей и чтобы в газеты попало то, что было нужно. Сейчас Уайнинг тоже за решеткой.

Софи помолчала, но потом все-таки осторожно поинтересовалась:

— А генерал Гримальди не говорил, как именно погиб Малькольм?

— Вроде бы Валентина ударила его кинжалом в спину. Понятно, что герцог сам ее впустил. Лорд Беллингем сказал, что камердинер видел, как в тот вечер, когда убили его хозяина, на лестнице черного хода темноволосую женщину в зеленой накидке.

— Боже мой! – ахнула Софи. – Ведь Валентина подарила ее мне! Сказала, что мне необыкновенно идет зеленое. Мне это показалось странным – теперь я понимаю, почему она это сделала.

Лицо отца пошло пятнами от гнева.

— Я совершенно уверен, что она бы охотно обвинила тебя, если бы сочла, что мы того и гляди узнаем правду.

— Просто не верится!

— Да. А я-то, старый дурак! Поддался этой змее и чуть не погубил твою жизнь, выдав за Хью, а то и вовсе чуть не потерял! – Достав носовой платок из кармана сюртука, отец промокнул глаза. – София, я очень тебя люблю и не допущу, чтобы с тобой еще что-нибудь случилось. Как только ты достаточно окрепнешь, я увезу тебя отсюда. Мы отправимся в наше имение, где ты сможешь окончательно поправиться и забыть эту ужасную семейку.

— Какую ужасную семейку? – нахмурилась Софи.

— Всех этих Грейсонов. Пусть Малькольм ни в чем не виноват, но этот омерзительный Хью!.. А из-за Филиппа ты вообще чуть не погибла, приняв на себя пулю, которая предназначалась ему.

На следующий день Филипп сидел в кабинете и мрачно взирал на полупустую бутылку бренди, приканчивая уже третий стакан кряду. Утром Софи уехала домой, даже не попрощавшись, да он и не винил ее. Он это заслужил. Из-за него она чуть не погибла.

Разумеется, он попытался с ней увидеться. С того дня, как прибыл сэр Роджер, Филипп все ждал, когда он позволит ему войти. Но, едва очутившись на пороге его дома, отец Софи ясно дал понять, что никто не войдет к ней без его дозволения, и что в первую очередь это касается Филиппа.

Сэр Роджер вообще отказался с ним разговаривать. О том, что произошло, он захотел услышать непосредственно от генерала Гримальди, а тот, несомненно, считал, что стреляли в Филиппа, а Софи закрыла его собой.

Каждый взгляд сэра Роджера давал понять, чтобы Филипп на него не рассчитывал. И Филипп не мог его винить, но по крайней мере был осведомлен о состоянии Софи, ведь платил-то докторам он. По словам доктора Моррисона, рана заживала хорошо, от инфекции не осталось и следа, жар спал – Софи уверенно шла на поправку.

Никогда еще не доводилось Филиппу испытывать такого облегчения, даже тогда, в Девоне, когда к нему вернулась речь, вот только прошла неделя, и сэр Роджер увез Софи домой.

Разумеется, перед их отъездом Филипп попытался с ним поговорить, попросил разрешения повидать Софи в последний раз, попрощаться, но получил отказ: «Моя дочь не желает вас видеть, ваша светлость, ни разу даже не спросила о вас. Мы хотели бы уехать немедленно».