Книга Невеста-наследница, страница 116 – Мэдлин Хантер

Но он не обратил внимания на ее слова.

Эдкинс держался чрезвычайно почтительно. Он принял перед герцогом подобострастную позу несмотря на то, что находился в своем собственном доме. Николас устроился поудобнее.

— Мне нужна кое-какая информация, Эдкинс. По мнению моего кузена Чейза, вы обладаете ею.

— Надеюсь, ваш кузен в добром здравии.

— Да. Он и его жена ожидают первенца.

— Какие радостные новости. Передайте ему, пожалуйста, мои поздравления.

— Непременно. А теперь перейдем к разговору о мисс Баррингтон. Мне кажется, вам знакомо это имя.

— Я уже сказал вашей спутнице, что действительно слышал это имя.

— Вы узнали ее? Это была та женщина, которая навещала моего дядю в день его смерти?

Выражение лица Эдкинса изменилось. Его взгляд стал настороженным.

— Как я уже говорил в прошлом году, я не разглядел лица той леди. Я запомнил только ее шляпку, поскольку видел ее издалека.

— Мой дядя говорил, кто эта леди?

— Нет, он ни словом не обмолвился об этом.

— Приезжала ли мисс Баррингтон к нему еще? Может быть, она посещала дядю не один раз – в городе или здесь, в поместье?

— Если так, то я ее не видел.

— Почему вы запомнили ее письмо? Это странно.

Эдкинс облизнул пересохшие от волнения губы.

— Письмо расстроило моего господина. По крайней мере, мне так показалось. Он ничего не сказал, но я успел хорошо изучить его привычки. Весь день он находился в мрачном расположении духа. Думаю, что причиной этого было полученное письмо.

— И это все, что вы знаете? Если есть еще что-то, вы должны мне сказать. Я понимаю, что вы преданы своему господину, но вопросы, которые я задаю, отнюдь не праздные.

— Я действительно больше ничего не знаю, ваша светлость.

Николас поколебался, прежде чем продолжить допрос. Вопросы, вертевшиеся у него на языке, были из тех, которые он раньше и не думал никому задавать, и меньше всего слуге. Он даже не был уверен, что хочет знать ответы на них.

— А теперь я задам один деликатный вопрос, Эдкинс. Меня интересуют обстоятельства дуэли, на которой дрался мой отец. Мне сказали, что речь шла о чести семьи и что дядя приказал моему отцу отказаться от поединка. Вы знаете, из-за чего была эта дуэль?

Лицо Эдкинса вытянулось. Он отвел взгляд.

— Это была печальная пора, ваша светлость. Я никогда не видел герцога в таком плачевном состоянии. Даже ранняя смерть любимой жены не повлияла на него так сильно. Герцог не воспринял так тяжело даже смерть отца. Но, конечно, у них были прохладные отношения…

— Как так?

— Его светлость не был близок со своим отцом. А вот вашего отца он очень любил. И глубоко оплакивал его.

Комнату заполнила такая печаль, что несколько мгновений Эдкинс и его гость молчали.

— Я тоже глубоко переживал смерть своего отца, – наконец снова заговорил Николас. – Меня всегда тяготило, что я потерял его, и даже не знаю, почему он дрался на той проклятой дуэли, – признался он.

Эдкинс посмотрел на него с искренним сочувствием. В этот момент они были уже не герцогом и слугой, а просто двумя людьми.

— Когда герцог получил известие, что ваш отец скончался от ранения, он очень рассердился. Пришел в ярость. Он сказал – и я этого никогда не забуду, потому что он скорее кричал, чем говорил: «Какая поразительно бессмысленная жертва! Я же говорил ему, что для меня это не имеет никакого значения! Что я смогу это пережить!»