Книга На сердце без тебя метель..., страница 15 – Марина Струк

Как и ожидала Лиза, за ужином предметом всеобщего внимания стала именно ее персона. Со всех сторон летели вопросы, и обращались к ней любопытствующие взгляды. Будь рядом мадам Вдовина, ей, не привыкшей быть у всех на виду, было бы намного легче. Но, увы, мадам присутствовать за ужином не могла, а посему этот бой Лизе довелось принять в одиночку.

Уже за первой переменой блюд ее стали расспрашивать о здоровье мадам Вдовиной. Лиза была уверена, что этот предмет уже неоднократно обсудили еще до ужина за закрытыми дверями покоев, получая сведения от прислуживающей дворни. Но покорно отвечала на все вопросы, стараясь не показать своего страха под взглядом темных глаз, который устремлялся на нее при всяком ее ответе. Мельком скользил, словно его обладателя вовсе не интересовал предмет разговора, но Лиза чувствовала, что это не так. Каждая деталь, каждое слово запоминалось.

— Каковы прогнозы нашего уважаемого господина Журовского? Как здравие мадам Вдовиной? Надеюсь, все обошлось? — спросил женский голос с другого края стола, положив начало беседе.

— Благодарю вас, — отвечала Лиза. — Нынче maman гораздо лучше. Доктор нашел, что ей несказанно повезло. Все могло быть хуже…

— Не приведи господь! — перекрестилась возле нее Пульхерия Александровна.

— O mon Dieu! Какой ужас! Сломать кость ноги… Возможны же такие последствия! Бог даст — обойдется! — пронеслось тут же волной вдоль стола от головы к голове. От мужской половины стола к женской. А на женской половине еще и прибавили тихими шепотками: — Ведь возможна хромота… а то и обездвиженье! Удача, что не молодая увечье получила. Остаться калекой в этих летах — что может быть хуже… Крест на судьбе дальнейшей, определенно… Кто пожелает взять за себя увечную?

— Я слышал, вы держали путь из Нижнего Новгорода в столицу, — перекрыл эти неприятные для Лизы замечания властный голос графа. По всем правилам следовало бы взглянуть в лицо говорившему. Но она так и не осмелилась, уставившись на его белоснежный галстук. — Странно, что несчастье случилось на дороге от Мешково, столь далеко от Петербургского тракта.

— На станции на Солнечной Горе madam maman присоветовали одного из возниц и иной путь. Сказали, что так до Твери выйдет короче, чем по тракту, — ответила Лиза, стараясь, чтобы не дрогнул голос — настолько нервировал ее этот мужчина. Она прямо кожей ощущала его пристальный взгляд. А потом поняла, как глупо выглядит, продолжая разглядывать галстук графа, подняла глаза и смело встретилась с ним взором.

— Неразумно доверять незнакомцу. Особенно в дороге, — заметил Дмитриевский. — Особенно двум слабым дамам. Следовало бы поостеречься худых людей и волков, коих немало по тракту.

— Помилуйте, Александр Николаевич, — возмутился пожилой господин с длинными баками до линии подбородка, сидевший недалеко от графа, как представили Лизе — Варварин Ефим Степанович, местный исправник. — В нашем-то Клинском уезде и худые люди! При нашем-то блюдении! Не ведаю, как у соседей, а у меня все тихохонько на сей счет. А волков-то, соглашусь, многовато нынче развелось…

— Вы правы, ваше сиятельство, — поспешила произнести Лиза, видя, как краснеет представитель уездной власти, явно собираясь с доводами, чтобы защитить земли, отданные ему в управление. И уже гораздо смелее встретила прямой взгляд хозяина Заозерного: — С нашей стороны было довольно безрассудно довериться первому встречному. Но madam maman столь торопилась в Петербург… И случилось то, что случилось.