Онлайн книга «На осколках разбитых надежд»
|
— Не надо никому и ничего… я прошу вас, господин Ханке, — прошептала Лена, в отчаянии цепляясь за его руку. Она понимала, чем обернется для нее все произошедшее, если Иоганн решит вступиться за свою работницу. Если все откроется. — Я не смог уговорить Аннегрит. Предупреждение останется, Воробушек, но я сумею защитить тебя, если вдруг ты получишь второе, обещаю. Я напишу Фалько, он все решит, — проговорил немец расстроенно, а потом вдруг разозлился. Даже хлопнул ладонью по ручке кресла. — Почему ты была одна? Где была Урсула? Клянусь, я выгоню ее вон! Она тоже виновата в этом! Лена замотала головой как безумная, глядя на Иоганна широко распахнутыми глазами, и он попытался успокоить ее тут же, решив, что она переживает за Урсулу: — Хорошо, не буду делать и это, — раздосадованно произнес Иоганн. — Пусть остается! Но Воробушек… Бог мой, Воробушек… Как же так? Лена и сама хотела бы знать ответ на этот вопрос. Как же так? Как же так могло случиться? Вопросы, которые всегда задаются после того, как что-то произошло. И ответы на которые невозможно получить. К счастью Лены, встревоженный Иоганн не стал ее долго удерживать, понимая, что ей как никогда нужно побыть наедине в эти минуты. Он отпустил ее к себе, наказав хорошенько отдохнуть, и отсыпал ей несколько таблеток из стеклянного пузырька, аккуратно положив те на ладонь девушки. — Это веронал. Будешь принимать по одной таблетке каждый день. Они помогут заснуть и не думать ни о чем. Больше дать не могу, Воробушек, — произнес он, глядя ей прямо в глаза. — Иногда веронал может не только лечить… Но это не выход. Совсем не выход. Иоганн ошибался на ее счет. Лена не смогла бы покончить с собой сейчас, какие отчаянные мысли ни лезли в голову. Потому что ей до боли хотелось жить. Это желание было сейчас не менее острым, чем тогда, в лесу. Она хотела снова увидеть Рихарда, коснуться его, спрятаться в его руках от всего плохого. Правда, возможно ли теперь? Почему это случилось с ней? Чем она привлекла внимание этого шупо? Почему она?.. Лена смотрела, как падают на кафельный пол ванной комнаты одна за другой отрезанные пряди волос. Она не меняла прическу с самого детства, только равняла кончики, так что коса отросла ниже талии. И сейчас, пока резала волосы, вспоминала, как мама или тетя Оля заплетали ей косы и укладывали короной на голове, приговаривая «длинная коса — девичья краса». А еще — толстую с руку косу, которой иногда несмело касался пальцами Котя, словно боялся обжечься. Лена вспоминала толстые пучки, которые закалывала так туго шпильками, что вечером болел затылок. Грим на лице и костюмы, превращавшие ее из обычной девушки в «нечто эфемерное и невыразимо прекрасное», как шутил ее партнер Паша. Вспоминала, как пропускал сквозь пальцы пряди ее волос Рихард. От последнего воспоминания почему-то хотелось выть в голос. Потому что не будет больше этого. Ни длинных волос, ни ласковых прикосновений. Но все эти воспоминания затмевало одно. Самое последнее и яркое. Как сильная рука со сбитыми костяшками пальцев накручивала на ладонь толстую косу, и как прокуренный голос шептал в ухо: «Какие красивые у тебя волосы… какая мягкая кожа…» — Что ты робишь, дура?! Катерина появилась в ванной комнате так неожиданно, что Лена вздрогнула и едва не ткнула себе в шею ножницами. И словно от наваждения какого очнулась от этого крика. Что она действительно делает? Чем ей поможет это? Но если подумать хорошенько — не стало ее былой красоты, ее гордости — роскошной косы до талии. Волосы были обрезаны неровно. Она выглядела сейчас очень странно с огромными глазами и обострившимися чертами лица. |