Книга Таинственный незнакомец, страница 128 – Лиза Клейпас

— Я уже вылечился. И стал практически таким же, как раньше.

Гаррет сердито взглянула на него.

— До тех пор, пока будешь игнорировать законы анатомии, ты не вылечишься окончательно.

— Для этого я вполне здоров.

— Как твой доктор, я не согласна.

— Я тебе докажу. – Наблюдая за ее реакцией, он положил руку на ширинку и начал медленно поглаживать.

Гаррет широко раскрыла глаза.

— Ты же на самом деле не собираешься… О боже! Прекрати немедленно… – Она схватила его руку и отдернула.

Больше всего ее злило то, что Рэнсом только весело смеялся в ответ.

— О! Давай-давай, продолжай, ублажи себя и заработай аневризму, – прошипела она.

— Оставайся, и увидишь, – усмехнулся он и, обхватив Гаррет за талию, вместе с ней повалился на кровать, но тут же застонал от боли: – А-а-а! Вот черт!

— Так тебе и надо, – съязвила она, хотя Этан уже снова смеялся.

— Не зуди, – примирительно сказал он и уложил ее спиной к себе. – Вот так. Полежи со мной. – Его улыбающиеся губы нежно коснулись ее за ухом, потом продолжили свой путь вдоль шеи. – Оставайся в моих объятиях, cushla macree^[10]. Между прочим, нам есть что обсудить. – Он поцеловал ее в мочку уха. – Ты не держишь свое обещание.

Озадаченная, Гаррет обернулась к нему.

— Какое обещание?

Его губы ткнулись ей в щеку.

— Помнишь ночь перед операцией? Последнее, о чем я просил, чтобы ты произнесла несколько слов. Но ты не захотела сказать их тогда.

— О! – Кожа под нежным прикосновением его губ раскраснелась. – Я боялась. Я подумала, что ты проживешь дольше, если заставить тебя ждать.

— И я жду.

— Я не собиралась… Извини, я была тогда… Но я скажу. Конечно, скажу. – Гаррет осторожно повернулась к нему лицом, откашлялась и, слегка задыхаясь, произнесла: – Я тебя люблю.

— Ты имеешь в виду… – одновременно с ней заговорил он.

Оба тут же замолчали. Какая неловкость! Застонав от неудачной попытки, Гаррет откинулась на спину и закрыла глаза, не в силах взглянуть на него.

Впервые в жизни она решилась признаться мужчине в любви, и вот такой провал.

— Я тебя люблю, – повторила Гаррет и хотела что-нибудь добавить, чтобы признание прозвучало более убедительно, но ничего не смогла придумать и недовольно проворчала: – Ты так красиво говоришь об этом, даже в полубессознательном состоянии. Мне хотелось бы сказать что-нибудь поэтическое, потому что я чувствую… я чувствую… Но ты прав, в моем теле нет романтической косточки.

— Любимая… Посмотри на меня.

Гаррет открыла глаза. Взгляд Рэнсома ослепил ее ярче солнечного света.

— Тебе не надо быть поэтичной, – сказал он. – Ты держала мою жизнь в своих руках. Когда я был при смерти, ты стала якорем моей души. Я не осмеливался даже мечтать о том, чтобы услышать от тебя эти три слова. Они прекрасны, когда их говоришь ты.

Против воли Гаррет засмеялась и повторила:

— Я тебя люблю. – Теперь слова дались ей легче и прозвучали естественнее.

Его губы коснулись кончика ее носа, потом щек, подбородка, губ…

— Позволь доставить тебе наслаждение: в конце концов, ты ведь столько заботилась обо мне, – разреши сделать для тебя такую малость.

Эта мысль отозвалась дрожью предвкушения во всем теле, но Гаррет покачала головой.

— Я не для того спасала тебе жизнь, чтобы потом приносить ее в жертву твоим слабостям.

— Я всего лишь хотел отплатить тебе… – Уговаривая ее, Этан начал расстегивать пуговицы на лифе платья.