Книга Таинственный незнакомец, страница 122 – Лиза Клейпас

Словно одурманенная, Гаррет наконец сумела отвернуться и выдохнула.

— Ради всего святого, ты же был на грани жизни и смерти всего несколько часов назад!

— Мы вместе в одной постели. Нужно быть мертвым, чтобы не среагировать на тебя.

Бросив взгляд в сторону приоткрытой двери, Гаррет представила, что будет, если кто-нибудь из проходящих мимо слуг увидит их в таком положении.

— Если у тебя подскочит кровяное давление, это может закончиться фатально. Ради твоего же здоровья, все сексуальные игры запрещаются!

Глава 20

Чтобы соблазнить ее, Рэнсому потребовалось примерно две недели.

Гаррет начала вести дневник, где подробно описывала весь процесс его выздоровления. В первый день Этану позволили сидеть на кровати, обложившись подушками в качестве опоры. На четвертый или пятый день он смог пересаживаться в кресло, где проводил один час утром и один час во второй половине дня. Гаррет сообщила ему, что только через месяц он сможет ходить по дому без посторонней помощи.

Большую часть времени они были предоставлены сами себе, поскольку Уэст решал проблемы, которые накопились, пока пребывал в Лондоне. Он общался с арендаторами и занимался улучшением их земель, а также следил за эксплуатацией недавно закупленных сенокосилок. Обычно Уэст уходил из дома с восходом солнца и возвращался не раньше чем к ужину.

В отсутствие постоянных обязанностей у Гаррет появилось столько свободного времени, сколько не было даже в детстве. Почти каждую минуту она проводила с Этаном, который восстанавливался с поразительной быстротой. Рана затянулась без всяких признаков инфекции, полностью восстановился аппетит. Предназначенные для него диетические блюда – говяжий бульон, бланманже, желе, пудинги – он отвергал и требовал обычную еду.

Если поначалу Этан почти все время спал, особенно после употребления опиатов, которые Гаррет назначила ему в качестве успокоительного, то теперь мог бодрствовать часами. Тогда Гаррет садилась в кресло рядом с кроватью и читала ему «Гамлета» или свежую прессу. Внезапно она обнаружила, что получает удовольствие, когда делает для него разные мелочи: расправляет простыни, следит за его питанием, отмеряет ему дозы питья. Иногда Гаррет просто сидела у постели и наблюдала за ним, пока он спал. После того как она чуть не лишилась его, особое удовлетворение ей доставляло то, что Этан сейчас в полной безопасности, чистоте и комфорте и что ему обеспечен хороший уход.

Ее чрезмерное внимание, должно быть, Этана немного раздражало, как и любого другого мужчину, но он ни словом об этом не обмолвился. Очень часто Гаррет ловила его на том, что он со слабой улыбкой наблюдает за ней, пока она занимается самыми обычными делами: перекладывает инструменты, скатывает простерилизованные бинты, опрыскивает комнату карболкой. Судя по всему, он понимал, как ей нравится – как ей необходимо! – ощущать, что все у нее под контролем.

Однако к исходу второй недели Этану настолько надоело сидеть в заточении, что Гаррет нехотя разрешила ему покидать комнату и устраиваться на небольшой террасе на втором этаже с видом на обширные сады. Без рубашки, с марлевой повязкой, прикрывавшей рану, он сидел, вольготно развалившись, как тигр, время от времени лениво потягиваясь на солнце. Гаррет с удивлением заметила, как несколько служанок собираются у окна гостиной и наблюдают за происходящим на террасе. Так продолжалось до тех пор, пока миссис Черч всех не разогнала. Вряд ли их можно было винить за желание украдкой посмотреть на полуодетого, загорелого, прекрасно сложенного Рэнсома.