Книга Таинственный незнакомец, страница 120 – Лиза Клейпас

Этан!

В воздух взлетели искры, которые заполнили глаза и набились в легкие. На миг она потеряла способность видеть и дышать. Кровь забурлила от страха и ликования. Это правда? Гаррет не поверила своим глазам и повернулась к Рейвенелу. Ей пришлось несколько раз моргнуть, прежде чем она увидела его, но даже тогда Уэст был как в тумане.

— У него упала температура, а вы не разбудили меня? – Ее голос был похож на карканье вороны.

— А смысл? Вам надо было выспаться, а я знал, что утром он не станет менее живым.

— Вы точно станете менее живым, когда я посчитаюсь с вами!

Приподняв брови, Уэст чопорно произнес:

— Неужели теперь каждый мой день будет начинаться с угроз от вас обоих?

— Похоже, да, – донеслось с кровати.

Это был его голос! Дрожа всем телом, Гаррет повернулась к Рэнсому, боясь, что он исчезнет.

Этан сидел, опираясь на подушки, выбритый и умытый, и выглядел неестественно хорошо, учитывая, что еще несколько часов назад стоял на пороге смерти. Его взгляд обежал Гаррет с головы до ног, задержавшись на растрепанных волосах, бархатном халате и босых ногах, выглядывавших из-под него. Синие глаза были полны тепла, заботы, нежности… И это все для нее! Для нее одной!

Она направилась к нему словно через реку вброд, по пояс воде. Ноги не держали ее. Когда она приблизилась к кровати, Этан схватил ее за руку и мягко потянул к себе, так что ей пришлось сесть на край матраца.

— Acushla! – Подушечкой большого пальца он погладил ее по щеке. – С тобой все в порядке?

— Со мной? – Ее поразило, что его первый вопрос оказался о ней, и Гаррет почувствовала себя смятым комком папиросной бумаги.

Этан медленно притянул ее к себе и заставил положить голову на здоровое плечо. К собственному неудовольствию, от душевного облегчения она разразилась слезами, хотя желала сохранить видимость собственного достоинства. Этан заключил ее в объятия и, поглаживая по голове, ласково забормотал:

— Да-да, любовь моя, теперь готовься к трудным временам. Ты хотела меня, и ты меня получила.

Утешенная и успокоенная, Гаррет сделалась слабой и беззащитной, как новорожденное дитя.

— Ты слишком крепко прижимаешь меня к себе, – сказала она, обретя дар речи, и попыталась от него отодвинуться. – У тебя может начаться внутреннее кровотечение.

Его объятия стали еще крепче.

— Я сам решу, с какой силой тебя прижимать.

— Чувствую, что я здесь лишний, – объявил Уэст, стоя возле двери. – Думаю, мне пора удалиться. Но сначала, доктор, вам наверняка захочется узнать, что рана пациента обработана, а новая повязка наложена. Никаких следов нагноения пока не наблюдается. Мы предложили больному немного ячменной воды, но он отказался, потом попробовали дать воду из-под тостов, однако больной потребовал настоящих тостов. И продолжал требовать, пока мы не сдались. Он также заставил нас подать ему чаю, чтобы все запить. Надеюсь, это не приведет к каким-нибудь осложнениям.

— Он обижал тебя? – спросила Гаррет приглушенным голосом.

— Нет, – ответил Уэст, – но угрожал мне ложкой.

— Я спрашивала Этана.

На губах Рэнсома появилась слабая улыбка:

— У меня нет никаких жалоб – разве что на ячменную воду. – Он взглянул на мужчину, стоявшего у двери. – Спасибо, Рейвенел, и прошу прощения за свое поведение в нашу первую встречу. – К удивлению Гаррет, в его голосе прозвучали нотки дружелюбия.