Книга Непокорная невеста, страница 141 – Лиза Клейпас

— Как много ты успел сделать за столь короткое время, – прошептала Кэтлин, прижимаясь к нему. – Ты объединил всех нас в одну большую семью.

— Это не только моя заслуга, – сказал Девон, чмокнув жену в щеку. – Мы сделали это вместе.

Кэтлин повернулась в его объятиях и посмотрела на птичек.

— Наверное, здорово им на воле…

Он прижал ее к себе и уткнулся носом в щеку.

Прошло полгода. Безил старательно выписывал в маленькой записной книжке свое имя, а закончив, спросил:

— Ну как, правильно?

— Да, ты молодец.

Кассандра и Безил сидели на скамейке в порту под светло-голубым небом Амьена. Невдалеке, в бухте Соммы, перед самым началом прилива колпицы и шумные кулики бродили в поиске моллюсков.

— Никак не понять: написано «е», а читать надо «э»? И почему только так? А то и еще хуже: три буквы, а читаешь как одну.

— Да, это раздражает. Этим и сложен английский язык.

Она с улыбкой подняла глаза, заметив Тома, неторопливо шагавшего к ним. После двух недель, которые они провели под солнцем в Кале, Том загорел, его зелено-голубые глаза стали казаться еще ярче. Сюда он их привез на однодневную экскурсию, пообещав какой-то сюрприз.

— Пойдемте собирать вещи.

— Папа, что думаешь? – спросил Безил, показывая ему записную книжку.

Том внимательно посмотрел записи.

— Что ж, молодец. А теперь давай положим его в мамин гобеленовый саквояж и… господи, Кассандра, зачем ты ее-то взяла? – он с негодованием уставился на содержимое сумки.

— Что ты имеешь в виду? Здесь мои запасные перчатки, носовой платок, бинокль, пакетик печенья…

— Я имею в виду книгу.

— А, про Тома Сойера? Но она же одна из твоих любимых, ты сам сказал. Теперь я читаю ее Безилу.

— Я не спорю, что это один из лучших романов, отличный урок молодым читателям. Однако…

— И что же это за урок? – подозрительно спросила Кассандра.

— Папа мне уже рассказал, – вмешался Безил. – Не берись за работу сам, если можешь заставить кого-то сделать ее за тебя.

— Нет, дело совсем не в этом, – нахмурилась Кассандра.

— Мы поговорим об этом позже, – поспешно проговорил Том. – А пока положи ее на дно сумки и не вспоминай о ней хотя бы пару часов.

— Но почему? – все больше недоумевала Кассандра.

— Потому что тот, с кем я хочу вас познакомить, мягко говоря, не питает особой любви к Марку Твену. А теперь пойдемте со мной.

— Я проголодался, – заканючил Безил.

Том усмехнулся и взъерошил его волосы:

— Ты всегда голодный. Ничего, скоро уже чай, так что сможешь съесть столько пирожных, сколько захочешь.

— Это и есть сюрприз? – спросил Безил. – Но мы пьем чай каждый день!

— Но не на яхте. И не в такой компании.

Том поднял саквояж жены, плотно его закрыл и подал ей руку.

— А что это за компания?

— Пойдем, и узнаешь.

Они подошли к причалу, где пришвартовалась скромная, но элегантная яхта. Там их ждал пожилой джентльмен приятной наружности с аккуратно подстриженной бородкой и копной серебристых волос.

— Не может быть! – с изумлением воскликнула Кассандра, сразу же узнав джентльмена по фотографиям и гравюрам. – Неужели это сам…

— Месье Верн, – непринужденно проговорил Том, – познакомьтесь с моими женой и сыном, леди Кассандрой и Безилом.

— Enchanté^[8], – произнес Жюль Верн и склонился над рукой Кассандры.

— Я признался месье Верну, – сказал Том, наслаждаясь произведенным эффектом, – что первым романом, который я прочел, был «Вокруг света за восемьдесят дней». Его дала мне ты, и поэтому он остается моим любимым.

— А как же… – начал Безил, но Том осторожно прикрыл ему рот ладонью.

— Мадам, – заговорил по-французски Жюль Верн, – я очень рад пригласить вас на «Сен-Мишель» выпить чаю! Надеюсь, как и я, вы любите сладости?

— Разумеется, – тоже по-французски ответила Кассандра, – как и мой сын.

— Чудесно, тогда пойдемте со мной. Если вы хотите что-то спросить о моем творчестве, я с удовольствием отвечу.

— Мне всегда хотелось узнать, как вам пришла в голову идея написать «Вокруг света за восемьдесят дней».

— Видите ли, читал я как-то американскую туристическую брошюру…

Прежде чем подняться на борт яхты, Кассандра взглянула на Тома и будто ненароком коснулась изящного ожерелья, которое не снимала с того самого дня, как он ей его подарил. Это был маленький кулон в виде символа бесконечности Эйлера, который идеально укладывался в ямочку у основания шеи.

Как и всегда, их тайный сигнал заставил Тома улыбнуться.