Книга Невеста из империи Зла, страница 37 – Эльвира Барякина

Но пока Марика собиралась с духом, бесстыжая Валька Громова успела сходить с Алексом в лес по грибы. Узнав об этом, Лядов тут же созвал комсомольское собрание. Громову вывели на середину и начали стыдить: мол, порядочная девушка никогда не позволит себе заигрывать с американцем, ибо это компрометирует все страны Варшавского Договора.

Громова рыдала и клялась, что между ними ничего такого не было, но Лядов был неумолим:

— Мы не знаем, чем вы там занимались, да нас это и не касается. Нас интересует, как ты, комсомолка, могла пойти на такой шаг? На твоем примере мистер Уилльямс легко убедился, что при желании он может завербовать кое-кого из наших несознательных граждан. Или же ты все-таки поступила осознанно?

Этот инцидент существенно поубавил Марикин романтический энтузиазм. Действительно, вдруг Алекс какой-нибудь агент империализма? Свяжешься с ним, а потом оправдывайся сколько влезет: «Я не знала», «Я не думала». Береженого, как известно, бог бережет, а небереженого конвой стережет.

Негласные правила гласили, что общаться с представителем капиталистической страны следует только на глазах у всего коллектива и желательно под присмотром ответственного товарища. Хотите — устраивайте с ним диспуты, учите его играть в пионербол или сами записывайте за ним тексты группы «Лед Зеппелинг», но только чтобы все видели и слышали, что между вами происходит.

А Марика так не могла. Ведь это не общение, а какая-то свиданка в тюрьме получается. Алекс ужасно интриговал ее своей необычностью, недоступностью и в то же время открытостью. Казалось бы — подойди и возьми. А как возьмешь, если тут же хай поднимется: «А-а, за иностранцем бегаешь! За кусок колбасы продалась?»

Единственным способом не впадать в искушение было не встречаться, не видеть, не слышать. Пусть им занимаются те, кому себя не жалко.

Осторожно, как вор в чужом доме, Марика приоткрыла дверь в Красный уголок.

Алекс сидел посреди комнаты — в фартуке, с закатанными по локоть рукавами. Перед ним на листе фанеры лежала недоконченная голова Ленина.

Марика застыла, размышляя, что бы ей предпринять. Войти? Спросить о чем-нибудь?

Почувствовав ее присутствие, Алекс обернулся.

— Привет! Заходи! — махнул он перепачканной рукой.

— А… А Миши Степанова здесь нет? — испуганно произнесла Марика.

Алекс смотрел на нее улыбаясь.

— Он ушел за сигаретами.

— Понятно…

Марика совершенно не знала, что бы еще такое сказать. Смущение, растерянность, опасение быть застуканной на месте преступления сковали ее до немоты.

— А тебя в ЦРУ не будут ругать за то, что ты помогаешь нам восстанавливать памятник Ленину? — наконец спросила она, показав на работу Алекса.

— Будут, — согласно кивнул он. — Но если ты обещаешь хранить это в тайне, то, может быть, все обойдется.

— Можно подумать, никто из ваших студентов не проходил подготовку в ЦРУ!

— Шпионов забрасывают совершенно через другие каналы, — благодушно объяснил Алекс. — Делать это через вузы нецелесообразно: мы же все время на виду и все прекрасно знают, кто мы и откуда.

— Но ты же служил в армии! Мне Жека сказал!

Глаза Алекса загорелись.

— А ты расспрашивала его обо мне?

— Нет! Он… Он сам как-то сболтнул.

— А я так надеялся!

«Он понял, что я интересуюсь им!» — в испуге подумала Марика. Ох, нужно было срочно доказать ему обратное!