Книга Эпоха невинности. Итан Фром, страница 72 – Эдит Уортон

— Эллен, если я и вправду вам в чем-то помогаю, если вы хотели, чтобы я приехал, скажите мне, что не так, отчего вы стремитесь убежать, – взмолился он.

Он говорил, не меняя позы и даже не поворачиваясь к ней лицом: если этому суждено произойти, пусть произойдет это так, когда между ними пространство комнаты, а взгляд его устремлен наружу, на снег за окном.

Секунду она молчала, и в эту секунду Арчер воображал, почти слышал, как она, крадучись, приближается к нему, чтобы обвить его шею своими слабыми, тонкими руками. И пока он ждал этого, трепеща душой и телом, ждал наступления этого чуда, глаза его машинально зафиксировали образ мужчины в теплом пальто с поднятым воротником, шедшим по тропинке к домику. Мужчиной этим был Джулиус Бофорт.

— Ах! – воскликнул Арчер и расхохотался.

Мадам Оленска встрепенулась, подошла к нему, коснулась его руки своей ладонью, но, поглядев в окно, побледнела и отпрянула.

— Так вот оно что! – насмешливо протянул Арчер.

— Я не знала, что он здесь, – пробормотала мадам Оленска. Рука ее все еще льнула к его руке, но он отстранился и, пройдя в коридор, широко распахнул дверь.

— Привет, Бофорт! Сюда, пожалуйста! Мадам Оленска ждет вас! – крикнул он.

Возвращаясь наутро в Нью-Йорк, Арчер вновь устало прокручивал в голове последние яркие моменты своего пребывания в Скитерклиффе.

Бофорт, хотя и был раздосадован, увидев его рядом с мадам Оленска, повел себя с обычной своей решительностью и взял ситуацию под свой контроль. Его манера не обращать внимания на людей, чем-то ему неудобных, рождала у наиболее чутких из них чувство совершенной своей незначительности, вплоть до полного исчезновения. Когда они втроем шли через парк, Арчер ощущал себя невидимкой и, испытывая от этого унижение, получал и странное удовлетворение от внезапно возникшего преимущества – незаметно наблюдать за тем, что ранее оставалось неизвестным.

В домик Бофорт вошел с обычным своим выражением спокойной уверенности, однако стереть улыбкой вертикальную складку между бровями он все же не смог. Было достаточно очевидно, что его приезд стал для мадам Оленска неожиданностью, хотя в разговоре с Арчером она и намекала на нечто подобное; однако, судя по всему, покидая Нью-Йорк, куда она едет, Бофорту она не сказала, и этот ее необъяснимый отъезд его чрезвычайно рассердил. Видимой причиной его появления стал найденный им накануне и еще не выставленный на продажу «чудесный домик». Как он считал, замечательно подходящий для нее домик тут же «уйдет», если она не успеет его перехватить, и он не скупился на шутливые упреки, громко сетуя на хлопоты, в которые его вверг ее неожиданный отъезд именно тогда, когда подвернулся столь удачный вариант.

«Если б эта новая штука, когда можно разговаривать по проволоке, была бы понадежнее, я мог бы сообщить вам все это из города и греть сейчас ноги перед огнем в клубе, вместо того, чтоб бродить по снегу, разыскивая вас», – ворчал он, пряча под маской шутливого недовольства свое действительное раздражение. В ответ Оленска постаралась увести разговор в сторону, пустившись в рассуждения о будущих фантастических возможностях общаться друг с другом, находясь не только на разных улицах, но даже – что уже совсем невероятно! – в разных городах. Тут все вспомнили Эдгара Аллена По и Жюля Верна, и начался обмен банальностями, обычными для людей образованных, когда речь заходит о будущем и новых изобретениях, к которым лучше подходить с некоторым скептицизмом, дабы не казаться слишком легковерными и простодушными. Так, обсуждая вопрос телефонной связи, они благополучно добрались до большого дома.