Книга Эпоха невинности. Итан Фром, страница 153 – Эдит Уортон

— О, как и я! – вскричала она с глубоким вздохом облегчения.

Он нетерпеливо вскочил:

— Ну, тогда… теперь моя очередь вас спросить, что, по вашему мнению, лучше?

Понурившись, она все сжимала и разжимала спрятанные в муфте руки. Шаги теперь приблизились, и служитель в форменной с кантом фуражке неслышно, подобно призраку в некрополе, пересек зал.

Они, не сговариваясь, одновременно, обратились к витрине напротив, а когда фигура в форме скрылась в проходе между мумий и саркофагов, Арчер повторил:

— Что, вы думаете, было бы лучше?

Не отвечая на вопрос, она пробормотала:

— Я обещала бабушке остаться с ней, потому что так, наверно, я буду в большей безопасности.

— Безопасности от меня?

Не глядя на него, она слегка наклонила голову.

— В безопасности от любви ко мне?

Ее профиль не шевельнулся, но он заметил слезу: выкатившись из глаз, она увлажнила ресницы и повисла на сеточке вуали.

— В безопасности от того, чтоб нанести непоправимый вред. Нельзя допускать, чтоб мы стали как все другие! – с жаром воскликнула она.

— Какие «другие»? Я не притворяюсь, что я иной, чем все прочие. Меня мучают те же желания и пожирают те же страсти!

Она взглянула на него с каким-то ужасом, и он заметил, что к щекам ее медленно приливает краска.

— Может, мне прийти к вам один раз и потом сразу домой? – вдруг отважно проговорила она тихим голосом, но очень четко.

Молодой человек густо, до самых волос залился румянцем:

— Дорогая моя, любимая! – воскликнул он, не порываясь к ней приблизиться. Казалось, он держит свое сердце в руках, как держат полную до краев чашу – одно движение, и чашу можно расплескать.

Потом до него дошел смысл конечных слов фразы:

— Сразу домой? Что вы хотите этим сказать?

— Домой к мужу.

— И вы ожидаете, что я на это соглашусь?

Она подняла на него взгляд, полный мучительной тревоги:

— Что ж еще нам делать? Я не могу оставаться здесь и лгать людям, которые были ко мне так добры.

— Так вот поэтому я и прошу вас уехать!

— И разрушить жизнь тех, кто помог мне восстановить мою собственную?

Арчер, вскочив, глядел на нее, сидящую, и не мог найти слов от отчаяния. Было бы так легко сказать ей: «Да, да, придите ко мне один-единственный раз». Он знал, сколько силы придал бы ему такой ее приход. Если бы только она согласилась, ему не составило бы труда уговорить ее не возвращаться к мужу. Но что-то не давало этим словам сорваться с языка. Какая-то беспредельная честность этой женщины делала немыслимой всякую попытку заманить ее в столь банальную ловушку. «Если я позволю ей прийти, – сказал он себе, – я буду вынужден позволить ей и уйти опять». А такое и представить было невозможно.

Но он увидел тень от ресниц на ее мокрой щеке и заколебался.

— В конце концов, – вновь начал он, – у обоих нас есть собственная жизнь… К чему пробовать то, что невозможно. Вы так лишены предрассудков во многих вопросах, так привыкли, как сами признались, глядеть в глаза Горгоне, что я просто понять не могу, почему вы боитесь открыто и прямо взглянуть на наш вопрос и увидеть его в реальном свете, хотя, конечно, если вы считаете, что он того не стоит и незачем ради него идти на жертвы…

Она тоже встала, на секунду нахмурилась, поджала губы.

— Называйте это как хотите, а мне пора, – сказала она, приближая к глазам маленькие часики на цепочке.