Книга Эпоха невинности. Итан Фром, страница 113 – Эдит Уортон

Сбоку возле ворот был открытый сарай, из тех, в каких жители Новой Англии держат свои инструменты и куда приезжие ставят свои упряжки. Арчер, соскочив на землю, ввел лошадей в сарайчик и, привязав их, направился к дому. Газон перед ним зарос, превратившись в лужайку, но слева было отгорожено место, где кусты георгин и пожухлых роз окружали решетчатую, некогда белую беседку, увенчанную деревянной статуей Купидона, потерявшего и лук, и стрелу, но все еще целящегося неизвестно куда.

Арчер постоял, прислонившись к воротам. Ничего не было видно, из открытых окон не доносилось ни звука. Седоватый ньюфаундленд, дремавший возле двери, в качестве сторожа был так же бесполезен, как в качества стрелка бесполезен был Купидон. Было странно, что столь молчаливое и запущенное место могло стать приютом энергичным, кипучим Бленкерам, и все же Арчер не сомневался, что это их дом.

Так стоял он долго, довольствуясь лицезрением картины и мало-помалу проникаясь ее дремотным очарованием, но затем он встрепенулся, вспомнив, что времени не так много. Может быть, уже нагляделся, и хватит, можно уезжать? Он стоял в нерешительности, вдруг ощутив желание осмотреть внутренность дома, чтобы потом представлять себе комнату, в которой сидит мадам Оленска. Ничто не мешало подойти к двери и позвонить; если, как он предполагал, она, как и прочие обитатели, уехала на прием, он скажет свое имя и попросит разрешения пройти в гостиную, чтобы написать там записку.

Но вместо этого он пересек лужайку, направившись к беседке. Подойдя к ней, он заметил внутри что-то яркое и вскоре понял, что это розовый зонтик. Зонтик притягивал его к себе, как магнит: он был уверен, что зонтик этот – ее. Войдя в беседку и сев на шаткую скамью, он поднял и взял в руки шелковую вещицу и стал вертеть ее, разглядывая резную рукоятку, выполненную из какого-то редкого, с приятным ароматом дерева, Арчер поднес к губам рукоятку зонтика.

Вдруг он услышал шуршание юбок о решетку и замер, стиснув рукоятку обеими руками и опершись на нее. Не поднимая глаз, он слушал приближавшийся шорох юбок. Он знал, что это должно было случиться!

— О, мистер Арчер, – громко воскликнул чей-то молодой голос, и, подняв глаза, он увидел перед собой самую молодую и толстую из мисс Бленкер, блондинку, растрепанную, в запачканном муслиновом платье. Красное пятно на щеке свидетельствовало о том, что еще недавно щека эта прижималась к подушке, а заспанные глаза девушки смотрели радушно, но с некоторым смущением.

— Господи, откуда это вы свалились? Меня, видно, сон сморил в гамаке, а все остальные уехали в Ньюпорт. Вы звонили? – бессвязно сыпала она вопросами.

Арчер был смущен даже сильнее, чем она.

— Я… нет… я только собирался. Мне пришлось здесь на острове быть неподалеку, лошадь смотреть, и я подъехал, думал, может, повидаю миссис Бленкер и ваших гостей. Но дом, как показалось мне, пуст, и я здесь решил подождать.

Мисс Бленкер, стряхнув с себя остаток сна, глядела на него с возрастающим интересом.

— Дом и вправду пуст. Мамы нет, маркизы тоже, как и остальных. Только я осталась. – Теперь взгляд ее выражал легкий упрек. – Вы что, не знали, что профессор и миссис Силлертон устраивают сегодня прием в саду для мамы и всех нас? А я, к несчастью, не смогла поехать, потому что у меня горло заболело, и мама побоялась возвращаться поздно вечером. Подумайте только, какая неудача! Конечно, – весело добавила она, – знай я, что вы заедете, я бы не так горевала!