Книга Эпоха невинности. Итан Фром, страница 111 – Эдит Уортон

Мысль эта заставила его опять положить нож и вилку и взволнованно вспыхнуть всем своим благородно иссеченным морщинами лицом.

— Ты можешь и вообще не ехать, дорогой, – сказала жена с привычной бодрой веселостью. – Мне, так или иначе, надо будет съездить на тот конец Бельвю-авеню оставить визитки, так я и заскочу заодно тогда в полчетвертого и побуду там ровно столько, чтобы бедная Эми не подумала, что я пренебрегла их приглашением. – Она с сомнением взглянула на дочь. – А если у Ньюленда день уже занят, может быть, Мэй могла бы привезти тебя на пони, заодно испробовав новую упряжь.

В семействе Уэлландов существовал принцип строго следить за тем, чтоб каждый день и час у всех у них был, по выражению миссис Уэлланд, «занят». Печальная возможность попросту «убивать время» (особенно для тех, кто не любил вист или солитер) тревожил миссис Уэлланд страшным видением, подобно тому, как смущает покой филантропа страшное видение толп безработных, осаждающих его порог. Вторым же принципом, которого она придерживалась, было правило никогда (по крайней мере, в открытую) не мешать планам взрослых женатых детей. Сочетать принцип соблюдения независимости Мэй с четкостью и педантичностью требований мистера Уэлланда было нелегко, а постоянная ловкость, которую при этом надо было проявлять, не оставляла у миссис Уэлланд в течение дня «незанятых» часов.

— Конечно, я поеду с папой. Уверена, что Ньюленд найдет, чем заняться, – сказала Мэй, тоном своим мягко напомнив Ньюленду некоторую его чуждость всему их укладу.

Миссис Уэлланд служила вечным огорчением беззаботность зятя в отношении его времяпрепровождения. Уже не раз за эти две недели, что он жил под ее кровом, когда она осведомлялась, чем он собирается занять свой день, он отвечал ей парадоксом: «Думаю, что ради разнообразия я не стану его занимать, а лучше приберегу на потом», а однажды, когда ей и Мэй пришлось потратить несколько дней на череду долго откладываемых визитов, он признался, что все эти дни провалялся под скалой на пляже.

— Ньюленд, кажется, привык не заглядывать вперед, – однажды рискнула пожаловаться миссис Уэлланд дочери, и та невозмутимо ответила:

— Да, но, видишь ли, это не так важно, потому что, когда никаких особых дел нет, он читает какую-нибудь книжку.

— Ах да, совсем как его отец, – согласилась мисс Уэлланд, как бы допуская такую наследственную особенность, и на этом вопрос о праздности Ньюленда был предан молчаливому забвению.

Тем не менее с приближением приема у Силлертонов Мэй стала проявлять естественную заботу о том, чтоб, оставшись один, муж не скучал, и в искупление ее временной отлучки начала предлагать ему то теннисный матч у Чиверсов, то морскую прогулку на катере Джулиуса Бофорта. «Я к шести уже вернусь, мой дорогой, папа ведь позже никогда не ездит», – объясняла она и успокоилась, только когда Арчер заверил ее, что собирается нанять тележку и съездить на конный завод на острове присмотреть там вторую лошадку для ее экипажа. Они уже некоторое время занимались поисками такой лошадки, и предложение его так понравилось Мэй, что она даже взглянула на мать, как бы говоря: «Видишь, он не хуже нас умеет планировать свой день».

Идея насчет конного завода и второй лошади зрела в мозгу Арчера с первого же дня, как стали обсуждать приглашение Силлертона, но он держал ее при себе, словно в замысле его содержалась некая тайна, а открытие этой тайны может помешать осуществлению замысла.