Книга Лорна Дун, страница 85 – Ричард Додридж Блэкмор

Но и это еще не все. Я пообещал Лорне, что больше не стану тревожить ее понапрасну, ведь я видел, как она с опаской озирается по сторонам, как волнуется, что нас могут застичь вместе. Поэтому мы договорились, что в течение по крайней мере одного месяца, я не буду показываться в долине Дунов, если, конечно, не произойдет ничего непредвиденного. В этом случае Лорна накинет темную ткань на большой белый камень перед входом в свою потайную беседку. Этот камень, как я уже знал, был прекрасно виден с гребня горы, откуда мы проводили разведку с дядюшкой Рубеном.

Итак, я возвращался домой в унылом настроении и преотвратном расположении духа. Однако, войдя на ферму, я рассердился еще больше. Случилось так, что сын барона Марвуд де Уичехальз после охоты на дрофу, измученный и уставший, решил свернуть с дороги и проехать с собаками и слугами через наши земли, а очутившись около дома, заехал к нам, чтобы напиться. И надо же было случиться такому, что в это время в доме никого не было, кроме моей сестры Энни. Я уверен, что он и раньше слышал о красоте Энни и теперь просто решил в этом убедиться собственными глазами. Сестра протянула ему рог с выдержанным яблочным сидром (который мы держали в отдельном бочонке из-за его превосходного вкуса) и Марвуд как бы невзначай схватил ее за руку, а потом стал извиняться и даже снял бобровую шапку, не отводя при этом от Энни глаз. Она поклонилась и только радовалась, что смогла угодить такому благородному и воспитанному молодому человеку. По правде говоря, он был недурен собой, но в его больших черных глазах читалась такая грусть и обреченность, что любая женщина пожалела и приласкала бы его. Я не знаю, что в тот момент он думал об Энни, но со всей уверенностью могу заявить, что второй такой красавицы вы не сыщете во всем Экзмуре (не считая, конечно, Лорны).

Хотя молодой эсквайр Марвуд сильно хотел пить, он смаковал сидр по глоточку, несколько раз поклонился Энни и пил за здравие всех членов нашей семьи, включая меня и вспоминая, как лучшего товарища по Блюнделю. Мы действительно учились вместе, но только он был на три года младше меня и, разумеется, никаких общих интересов у нас в те годы и быть не могло. И пока он искал повода, чтобы подольше побыть с Энни, а та уже и не знала, как отвязаться от назойливого гостя (тем более, она боялась, что во дворе появится мать, или любопытная Лиззи или, что еще хуже — Бетти), в этот момент по округе пронесся тот самый протяжный леденящий кровь звук, который мы неоднократно слышали зимой.

Молодой человек вздрогнул в седле и выронил из руки бычий рог. Энни хотелось кинуться в дом и захлопнуть за собой дверь, но она остолбенела от ужаса и оставалась стоять на месте, бледная, как привидение. Никогда еще этот звук не раздавался так близко от дома, да при том еще до заката солнца. Кроме того, наш пастор все же нашел объяснение этому вою — он сказал, будто это сам дьявол стонет от того, что в наших краях развелось слишком много Дунов.

Марвуд де Уичехальз был не столько перепуган, сколько даже обрадован такой возможностью показать себя с лучшей стороны. Он соскочил с лошади, подбежал к Энни и самым нахальным образом прижал ее к себе. Потом, как бы стараясь успокоить девушку, Марвуд попытался поцеловать ее в губы. Энни умалчивала о том, удалось ли ему это сделать, я надеюсь, что нет, потому что это вовсе недостойно джентльмена благородного происхождения.