Книга Лорна Дун, страница 82 – Ричард Додридж Блэкмор

— Уважаемый опекун, — прервала я Алана, — у меня нет времени выслушивать ваши занятные истории. Если вы никуда не торопитесь, то должна вас огорчить — я спешу домой. Скажите мне точно, каким образом нас связывают родственные узы, почему вы назначили себя моим опекуном и с какой целью прибыли в наши места.

— По порядку, кузина, сейчас я все изложу по порядку. Во-первых, я сын вашего дяди, мой отец — никто иной как брат вашей матери или, по крайней мере, бабушки. В этом я не могу ошибиться. Мой отец, будучи одним из почтеннейших лордов в совете короля Карла Второго, приказал мне изучать закон. Правда, не для того, чтобы это стало моей профессией, слава Богу, а по той простой причине, что сам был не слишком сведущ в вопросах юриспруденции. Я надеюсь, вы простите меня, юная госпожа Лорна, но я не привык рассказывать о серьезных вещах без табака. Позвольте мне закурить.

Он прислонился к стволу ивы и из золоченой коробочки вынул маленькую коричневую палочку, вложил ее в губы и кремнем высек огонь. Кончик палочки затлел красным огоньком, а потом стали появляться клубы голубоватого дыма, пахнущие какими-то пряностями. Я не видела раньше ничего подобного, привыкшая наблюдать только за тем, как наши воины раскуривают трубки. Это было так неожиданно, что я расхохоталась, однако, тут же зажала рот рукой, вспомнив, что шуметь нельзя.

— Не беспокойтесь за меня, кузина, — произнес Алан, — таким образом я успокаиваюсь. А что касается огонька, то его можно принять за светлячка, а вас — за цветок, сверкающий в ночи. Но вернемся к моему рассказу. Как вы уже поняли, закону я обучался недолго, хотя показывал способности к этой науке. Меня больше привлекали путешествия и приключения, поэтому все, что я вынес из юриспруденции — это как надо жить, обходя всяческие законы. Но так как я обязан был проводить в академии по меньшей мере два часа в день, я стал изучать, так сказать, самую динамичную часть этой науки, а именно, как устраиваются западни и ловушки, как ставится засада и так далее. Кроме того, я изучал гербы и понял, что в каждом роду можно найти белое пятно, если внимательнее посмотреть на щиты и проследить, как они меняются хотя бы в течение четырех поколений. Тогда я обратился к нашему родовому гербу и нашел то, что искал. Ведь даже у нас, у лордов Лох Оув, есть родственники вне закона. Правда, если все они такие симпатичные, как вы, кузина, я согласен иметь их как можно больше.

— Сэр, — ответила я, удивленная такой речью, — надеюсь, вы не стыдитесь, что являетесь родственником сэра Энзора Дуна и, соответственно, всей нашей семьи?

— Если так, то я воспринимаю это как честь и теперь спокоен за наш родовой герб. Ведь только благородство может возникнуть в семействе предводителя. Одна только торговля портит нашу кровь, а разбой очищает ее. То, что теперь называют грабежом, раньше считалось рыцарством. Мы можем начать все заново и соперничать с французами, если только докажем, что половина из рода Дунов принадлежит нам.

— Мне не нравится, что вы так говорите о Дунах, — встрепенулась я, — как будто считаете их низшими по происхождению. Но оставим это. Скажите на милость, почему вы называете себя моим опекуном?

— С удовольствием, госпожа Лорна. По законам Шотландии вы являлись подо-печной моего отца, а, следовательно, и моей, поскольку отец мой оглох, и я унаследовал от него это право. Теперь я могу увести вас отсюда, чтобы охранять до конца моих дней. Мне кажется, что здешние места не стоят вашего присутствия. Теперь вы доверяете мне?