Книга Лорна Дун, страница 295 – Ричард Додридж Блэкмор

Я спешился, но Уинни, не подпуская меня к себе, отходила, и я понял, что должен следовать за ней.

Я попрощался с умирающим, пообещав ему добавить и от себя гинею для его детей, предварительно узнав, где искать его жену. Простился я также с другими мятежниками и, препоручив их воле Божьей, вскочил на Строптивого и устремился следом за Уинни. Умная лошадь радостно заржала, как бы оповещая своего хозяина, что к нему идет помощь — именно та, которую он ожидает.

Вдруг рядом с Уинни ударило ядро и, пропахав борозду в болотистой почве, исчезло в трясине. Снаряд прошел, едва не задев задней ноги лошади, обдав ее грязью. Я испугался больше, чем кобыла. Встретить смерть в бою — еще куда ни шло, а вот так… В долине Дунов я видел врага перед собой, поэтому и страха почти не было, а тут кругом одни мертвецы и вдруг ниоткуда прилетает смерть. Я съежился в седле, прижавшись к шее Строптивого, но взглянув на Уинни, вышагивающую с гордо поднятой головой, устыдился минутной слабости и выпрямился в седле.

Солнце стояло уже высоко. Туман рассеялся, вокруг поблескивали озерки и болотца, ивы склоняли свои ветви над водой, пейзаж казался мирным и безмятежным. Но, обернувшись, я заметил изуродованные стволы, расщепленные ядрами, а бесчисленные ручейки и канавы, казалось, были наполнены кровью. С того места, куда меня увлекала Уинни, я увидел, как королевская конница догоняет группы беглецов-повстанцев и безжалостно уничтожает их. Издали было видно, как на ярком солнце сверкают вздымающиеся сабли и мечи, когда всадники настигали очередную жертву. От бессилия я сжимал кулаки. Остановить всадников я не мог, как не мог и спасти обреченных. Изредка поблизости падало ядро, и я был рад поскорее убраться восвояси. Бросив последний взгляд на ужасные болота, я устремился за лошадью Фаггуса.

Уинни — это преданное существо, которое я любил как свою собственную лошадь — привела меня к небольшому черному сараю без дверей и тихо заржала, ожидая услышать ответ хозяина. Так ничего и не дождавшись, она осторожно прошла внутрь. Я слез со Строптивого и последовал за кобылой. И там я увидел, как она нежно обнюхивает тело Тома Фаггуса. Мне показалось, что Том уже умер, поэтому я отвернулся и чуть не заплакал. Но лошадь, видимо, не верила и не хотела верить в смерть хозяина. Она продолжала трогать его губами в надежде пробудить, и через некоторое время посмотрела на меня, как бы пытаясь сказать «все в порядке».

Не сразу я осмелел и подошел ближе, поскольку не привык к смерти и боялся ее. Я приподнял Тома, он застонал и тогда я увидел, что он серьезно ранен. Похоже, в него попал заряд из мушкета и вырвал кусок мяса с правого бока. Я как мог перевязал его, разорвав свою рубашку на куски, чтобы остановить кровь, пока я не найду врача. Потом я смешал немного бренди с водой и дал ему выпить. Том жадно прильнул губами к фляге и кивком попросил налить еще немного. Так как я не был уверен, стоит ли давать спиртное раненым, на этот раз я предложил ему простой воды, решив, что в таком состоянии он вряд ли определит разницу. Но я недооценил Фаггуса. Он замотал головой и нахмурился. Даже опасно раненый, находясь на грани жизни и смерти, Том отказывался от чистой воды. Пришлось покориться и выполнить желание умирающего.