Книга Пересечение, страница 235 – София Санчес

— Болезнь проклятая, знать о себе дала, давно не мучала, — отозвалась та. — слегка сжав пальцы Марьяны отозвалась та.

Как стало известно, княгиня не отличалась крепким здоровьем и её мучала периодически когда-то не долеченная болезнь. С приходом дождей ситуация усугубилась, а лекарь как ни старался не мог помочь.

— Прости, — прошептала она, глядя на Марьяну. — За все прости! Я лишь хотела перед смертью покаяться.

— Не нужно волноваться, — Мари накрыла её похолодевшую руку своей и та от удовольствия прикрыла глаза.

— Ты прощаешь? — Прохрипела Сарасова.

— Да, я вас прощаю и не держу зла, — с улыбкой отозвалась Мари, ей хотелось поддержать умирающую.

Надя с перекошенным лицом отошла от кровати, наблюдая сцену прошения со стороны и чем сильнее княгиня удаляла внимания Марьяне, тем лютея ненавидела её девушка.

— Прошу об одном, — выдавила княгиня, чувствуя как ей тяжело дышать, — хотя бы один раз назови меня матерью, умоляю Мари.

Марьяна сглотнула ком в горле, облизнув пересохшие губы она не знала какой тон выбрать в сей ситуации. С одной стороны она не могла признать в ней мать, с другой хотела выполнить просьбу болящей.

— Я прощаю вас за все, мама, — наклонившись Марьяна прикоснулась губами к её руке.

— Ежели бы ты знала как я счастлива, дочь моя, — прошептала та, но закашлялась и к ней подоспели слуги, дабы помочь.

Марьяна отошла и чуть было не наткнулась на Надю, что смотрела озлобленным волком. Не обращая внимания Мари отвернулась и не хотела связываться с той.

— Уходи, ты приблудная и никогда я не приму тебя, — бросила ей княжна, сминая платок к руках.

— Прикуси язык, твоя мать в тяжёлом состоянии, — пристыдила её Марьяна.

— Ты всем приносишь несчастья, — сказав это, Надя подошла к княгини, которая к этому времени задышала ровнее.

Она подозвала Мари и взяв за руки детей соединила их. Не смотря на неприятие, Надя издавать только всхлипы, глядя на неестественно бледную мать.

— Мои дочери, — произнесла княгиня. — Я прошу вас не враждовать и жить миром.

— Маменька, не покидайте меня, — жалобно просила Надя склонившись над ней.

— Наденька, я бы так и хотела, только час мой приходит, — пролепетала та. — Мари, ты выросла прекрасным человеком, Анна Степановна хорошо тебя воспитала, будь такой же и не забывай меня.

— Я помню, маменька, — с улыбкой сквозь слезы на глазах произнесла Мари, дабы порадовать её.

Услышав это Надя бросилась прочь, натолкнувшись на входящего доктора, который пришёл проведать больную. Воспользовавшись случаем Марьяна подошла к нему.

— Скажите, каковы её шансы и есть ли надежда?

— Не хочу вас вводить в заблуждение, — вздохнул тот. — Вряд ли княгиня протянет до утра.

— Значит нет никакой надежды? — Поглядывая на княгиню вокруг которой толпились слуги спросила Мари.

— Нет, Марьяна Васильевна, — закачал головой доктор. — Готовьтесь к худшему, это не лечится.

Мари вздохнула и подошла к княгини, ей стало жаль ту несмотря ни на что, сердце её плакало и ныло.

Как и говорил лекарь — с рассветом княгиня Сарасова последний раз вздохнула и навсегда закрыла глаза. Дом погрузился в траур, готовились к похоронам, слышались всхлипы домашних, тоскливо завывал ветер за окном. В гостиной Мари нашла Карла Филипповича, он дремал на канапе в ожидании хозяйки. На лице ее застыли безмолвные слезы, изнеможённый вид и красные глаза выдавали скорбь, она тяжело вздыхала осматривая обстановку, где каждая теперь вещь твердила о потери.