Книга Пересечение, страница 238 – София Санчес

— Радость то какая, — не скрывая улыбку она крепко обняла Мари. — Жаль не дожила Анна Степановна до этого знаменательного дня.

— Ах, Фрося ежели бы дожила маман, вряд ли все так вышло, — сказал он, взяв за руку Мари.

— Верно, — отозвалась Марьяна, улыбаясь ему.

Два дня спустя после похорон княгини Сарасовой, Мари разговаривала с Фросей, обсуждая что к весне они с Андреем решили обвенчаться. Хотелось раньше, только они решили воздержаться траура, а помолвку назначили на конец зимы. Казалось жизнь идёт своим чередом и уже ничто не сможет потревожить привычный уклад, многое пережито, во многом они разобрались.

В этот день Марьяна была сама не своя, она чем-то тревожилась, только сама не понимала чем. Сердце с утра часто билось и всё с некой печалью, тоской, хотя видимых причин не было. Дабы успокоиться Мари принялась поливать розы в кадках на веранде, она так увлеклась процессом, что не заметила как острый и длинный шип проколол кожу, вонзаясь глубоко. Она ойкнула, на пальце показалась кровь, а потом она никак не могла её остановить. Затем уже в комнате она по неосторожности задела кувшин в котором находился вишнёвый морс, недавно принесённый служанкой, напиток оказался на полу растекаясь по паркету и Мари показалось, что под ней лужа крови. Зловещие знаки не прекратились в этот день — как на зло кухарка испекла ягодный пирог, Мари же сидела с Фросей в столовой мирно обсуждая насущные дела и точно специально начинка выпала их пирога падая ей на грудь. Светлую ткань платья мгновенно окрасило красное пятно, принимая уродливую форму — испугавшись не зная чего, она принялась усердно вытирать его, отчего не на шутку испугалась Фросю.

Когда эмоции полегли Мари выдохнула, зная что нельзя доверять совпадениям и верить в плохое. Она решила провести день за работой и уже направилась в кабинет, когда лакей догнал её и сообщил, что князь Королёв ожидает в гостиной. Ничего не оставалось как пойти и вновь объяснить ему, что между ними ничего не может быть, хотя он столько раз уже появился, что у неё это вошло в привычку.

— Алексей Михайлович, опять вы, — начала она едва оказалась на пороге.

— Марьяна Васильевна я хотел посмотреть на вас, — тихо обратился он, виновато посматривая на нее. — Верно вы не знаете, но Ольга решила более не возвращаться ко мне.

— Мне очень жаль, — вздохнула она. — Думаю, что если бы вы захотели, то смогли бы сохранить семью, ведь у вас есть сын, и надобно думать о нем.

— Да, сын, — протянул он. — Но я постоянно думаю о вас, точно вы моё наваждение и не могу быть с другой.

— Алексей Михайлович, право я не знаю как вам помочь, — отводя глаза произнесла она.

— Я знаю — вы и Протасов решили обвенчаться, — сквозь зубы произнес он. — С каким бы довольством я бы его…

— Хватит, — отрезала она, устав от вечных пререканий.

— Знаю, — согласился он, — я не имею право портить вам жизнь. Но чтобы вы помнили обо мне — вот возьмите.

Он протянул ей тот самый перстень, что был у неё однажды и тот который она отдала ему через мальчика. Нехотя она приняла его, наблюдая как он улыбнулся, вероятно радуясь общению с ней, не теряя надежды.

— Не нужно это, Алексей Михайлович, — обронила Мари.

— Не забывайте, обо мне Марьяна Васильевна, чтобы не приключилась, — грустно сказал он.