Книга Пересечение, страница 232 – София Санчес

— Давай поговорим, — предложила княгиня, откладывая гребень для волос.

— О чём же? Надеюсь не об этой приблудной? — Вздернув нос спросила девушка.

— Надя, не мучай меня, — качая головой произнесла Сарасова, — я хочу лишь мира для всех нас.

— Но вы же ненавидели её, вот и представьте что она для вас никто, — протестовала княжна.

— Ежели бы ты была на моем месте, ты бы по другому говорила, — прочеканила княгиня.

Надя заметила на туалетном столике кулон, тот с которым княгиня не расставалась и дня. Не раз проходя мимо девушка замечала как мать смотрит на него, держа в руке или перебирает цепочку, и от этого злость росла сильнее. Она переводила глаза от напряжённого лица княгини, на заветный кулон.

— Он из золота? — Спросила Надя, подходя к столику.

— Да, — кивнула та. — Подарок моей бабушки.

— Он напоминает вам незаконнорожденную?

— Надя, прошу, не говори так, — парировала княгиня.

— Вот видите, вы всегда защищаете её, я для вас становлюсь лишней, о ней вы только думаете, — бросила девушка, направляясь к двери.

— Надя, ты моя дочь и тебя я люблю, — пыталась задержать её княгиня, протянув руки.

— Я ненавижу её и вы увидите на что я способна, — на ходу громко произнесла та убегая по коридору.

Сарасова решила оставить взбунтовавшуюся дочь и подошла к зеркалу, наблюдая как похудело лицо, затемнело под глазами. Она подумала, чтобы опять поехать к Марьяне, но остановила себя, зная что ей укажут на дверь.

Уже на следующий день княгиня не обнаружила на столике кулон и подумав, что это сделала Надя — направилась к ней. Девушка сидела у туалетного столика, а камеристка завивала локоны щипцами. Едва увидев мать, та поджала губы и продолжала любоваться собой.

— Выйди милочка, — указала на дверь служанке Сарасова.

Когда та закрыла створку с обратной стороны, княгиня подошла к Наде, которая поправляла причёску.

— Ты уходишь? — Спросила та.

— Развеюсь немного, — нехотя отозвалась Надя.

— Я бы могла составить тебе компанию, — предложила Сарасова, опасаясь импульсивности дочери.

— Не нужно, маман, я еду к Ольге, она сейчас гостит у родственницы, — сообщила девушка. — Ежели вы помните она разъехалась с Алексеем Михайловичем и неизвестно останутся ли они вместе. Надеюсь вы помните, что за этим стоит эта приблудная, о которой вы думаете?

— Я помню, НадИ, — отозвалась та. — Это ты взяла кулон у меня со столика?

— Я? — Округлила глаза на неё девушка. — Зачем он мне?

— Надя, говори правду, — Сарасова взяла дочь за локоть и пристально посмотрела в глаза. — Ты что-то задумала?

— Я не брала, — дернула она руку. — Не нужно меня обвинять. Вы во всём теперича будите подозревать меня?

— Я очень не хочу заблуждаться, — сказала та.

— Отлично, мне уже пара. — Сказав девушка исчезла за дверью

Княгиня не поверив дочери, открыла шкатулку и убедившись что украшения там нет — задумалась. Она бы отдала руку на отречение, уверенная что Надя что-то задумала, так как не в её духе быть покладистой. Хотя вряд ли бы девушка прятала кулон на видном месте, вероятно он где-то припрятан. Но для чего? Зачем он ей нужен? Княгиня не могла понять и вздохнув ушла из будуара.

Надя же уже отъезжала от дома, полная решимости отомстить Марьяне за всё. Она люто ненавидела её, а после последних событий, мечтала только об одном — видеть её в гробу. Она не думала о себе, своей жизни, что возможно придётся платить за свершённое, одержимость Мари её мучала, да так, что спать она стала плохо. Экипаж съехал с дороги и остановился у старой церкви. Надя спустилась с подножки, а к ней сразу подошёл Дмитрий. Он выполнял разную работу у Сарасовых, но разговор они отложили вне поместья, так как дело было серьёзным и нельзя было допустить лишних ушей.