Книга Должники, страница 42 – Татьяна Лунина

— Было бы странно, если бы не хотела. Сколько можно оставаться одной?

— Ты не поняла. Твоя тетка на старости лет влюбилась и теперь, как последняя идиотка, надумала идти в ЗАГС, смешить молодежь. Если ты сейчас скажешь «нет», поможешь старой дуре излечиться от психоза.

— С ума сошла?

— Вот и я о том же, -- улыбнулась Роза Евгеньевна, но глаза выдавали растерянность. Тоня наклонилась вперед, взяла чуть дрожавшую руку, прижалась к ней щекой.

— Что за глупые мысли, почему я должна говорить «нет»? Нашелся тот, кто понял, какая ты замечательная – умная, добрая, чуткая. Другой такой на свете нет. Я за тебя очень рада.

— Ты, правда, не против?

— Конечно, нет!

— Он придет сегодня вечером к нам домой.

— Отлично, значит, познакомимся.

— Ты не волнуйся, Тонечка. Георгий Павлович очень хороший человек, я еще таких не встречала.

— Не сомневаюсь. Вы вместе работаете?

— Мы на кладбище познакомились.

— Где?!

— На кладбище. А чему ты так удивляешься? В моем возрасте многие только там и знакомятся. Среди вдовцов гораздо больше приличных людей, чем среди холостяков. Георгий, между прочим, прекрасный педиатр, так что за здоровье ребенка мы будем спокойны.

— Он будет жить с нами?

— Нет-нет, что ты! У Георгия Павловича двухкомнатная квартира. Дети разъехались. Дочка в Кишиневе, замужем, детей, правда, пока нет, сын – военный.

— Летчик?

— У тебя все должны быть летчиками, как твой Аренов. Нет, он в военном училище преподает, в Риге.

— Они в курсе?

— Да.

Тонечка обошла стол, поцеловала тетку в щеку.

— Когда собираетесь подавать заявление?

— Уже подали, -- виновато вздохнула Роза Евгеньевна. – Я просто не решалась сказать, -- и тут в дверь позвонили. – Это он, -- по-молодому вскочила тетушка. – Открой, а? Я пока быстренько приведу себя в порядок.

— Вы и так прекрасны, сударыня, -- с улыбкой заверила племянница и направилась в прихожую.

На пороге стояла молодая женщина лет тридцати. Высокая, стройная, загорелая шатенка с темными глазами, короткой стрижкой, в светлом плаще нараспашку и черных узконосых сапожках. Левая рука держала сложенный зонт, с которого падали капли на резиновый коврик, правая вцепилась в ремешок кожаной, под цвет сапогам сумки, перекинутой через плечо.

— Добрый вечер, -- вежливо поздоровалась незнакомка, в ее хрипловатом голосе слышалось напряжение.

— Здравствуйте, вам Розу Евгеньевну? Одну минуту, -- хозяйка развернулась в пол-оборота к гостье и крикнула. – Розочка, это к тебе, -- потом отступила на шаг, приветливо улыбнулась. – Заходите, а зонт можете за дверью оставить, у нас воров нет.

— Спасибо, -- не тронулась с места гостья, -- но я не к вашей тетке. Я к вам. Вы, ведь, жена Александра Аренова?

— Да, -- внутри что-то оборвалось. – А вы кто?

Глаза под темной челкой приклеились к чужому лицу, словно пытались понять что-то важное для себя.

— Я…

— Уже познакомились? – весело спросила Роза Евгеньевна, выглядывая в коридор. – А я думала, ты с Георгием Павловичем беседуешь, -- растерянно пробормотала она при виде незнакомого человека.

— Это ко мне, -- бросила, не оглядываясь, племянница. – Дай нам, пожалуйста, поговорить.

Роза Евгеньевна послушно вернулась в комнату. В крохотной прихожей воцарилась полная тишина, только из-за неплотно прикрытой двери слышались старательное сопение да звук тарахтящих по паркету игрушечных колес.