Книга Карл Любезный, страница 129 – Владимир Москалев

— И он это сделает? Он осмелится? — сжимая кулаки, вскочил со стула Карл.

— Может быть, даже раньше, чем мы это предполагаем, — вместо супруги ответил Пьер де Боже.

Их беседа подошла к концу, и все направились к дверям, оставив Анну одну. Этьен оглянулся. И снова увидел взгляд, который заставил бы самого Полифема пасть ниц у ног своей возлюбленной, прекрасной нереиды Галатеи. Этот взгляд просил его остаться…

Уже в дверях Рибейрак вдруг с улыбкой обернулся:

— Чуть не забыл! Мадам, король Англии одарил сира де Вержи почетным титулом сэра и замком близ Глостера. Забыл вот только, как он называется: у этих англичан такие странные названия, клянусь рогом сатаны!

И он ушел.

И тотчас Анна чуть ли не бегом преодолела расстояние, разделявшее их… Остановившись почти рядом — и шага не будет, — она негромко произнесла все с тем же взглядом, который пылал любовью, звал в бездну наслаждений:

— Этьен…

И протянула было руки, но он сделал это первый и, обняв ее за плечи, привлек к себе. Она не сопротивлялась, наоборот, расцвела улыбкой и прильнула к нему, коснувшись губами шеи, потом отстранилась и нашла губы того, кого, боясь признаться самой себе, давно уже любила.

Весь мир перестал существовать для этих двоих, были только они, он и она, и их любовь, и Анна дрожала в объятиях Этьена, впервые узнав, какими сладкими они могут быть. Но еще слаще поцелуи — один, другой, третий… Время остановилось. Анна забыла, где она и кто она, — стояла с закрытыми глазами, чуть откинув голову назад, и шептала в самые губы Этьену:

— Я так ждала и боялась… Но ты вернулся, хвала Господу!

— Ждала? Это правда? — не мог поверить Этьен.

— Да, потому что ты мне очень дорог… и я вся извелась… ведь я люблю!

— Анна! Святой Боже! Моя королева!

И Этьен вновь заключил ее в объятия. Потом, открыв глаза, она прошептала:

— Но теперь иди… может войти Пьер. Иди и знай, что я люблю тебя, мой славный рыцарь, владелец замка в Англии и поместья Донзак.

— И я хочу, чтобы ты знала, как сильно я тебя люблю, моя Аврора, лучшая из женщин!

— Я знаю.

Этьен ушел, а Анна, упав на диван и закрыв глаза, со счастливой улыбкой предалась фантазиям любви.

А что же Пьер де Боже? Едва покинув покои супруги, он в тот же миг помчался к одной из своих любовниц. Она спросила у него, недоумевая:

— Пылкие взгляды, которыми с недавнего времени обмениваются ваша жена и сир де Вержи, стала замечать уже не только я одна. Как можете вы, мой милый, смотреть на это сквозь пальцы?

— Мадам, я всего лишь закрываю глаза на то, на что закрывает их и дочь короля Людовика. Или вы хотите, моя дорогая, попасть в опалу? После того как моя дражайшая половина выслушает мои упреки в свой адрес, ей стоит шевельнуть пальцем, и о вас на другой же день все забудут; даже я не в силах буду помочь вам, ибо король сделает так, как угодно его сестре. Не забывайте, что Генеральные штаты доверили бразды правления государством ей, а не мне; я всего лишь ее супруг.

— Но ведь она со дня на день может изменить вам.

— А вот я делаю это уже давно и едва ли не у нее на глазах.

— Что же вы будете делать, — рассмеялась фрейлина, — если ваша жена отплатит вам той же монетой?

— Она достаточно умна для того, чтобы я об этом ничего не узнал. Но, даже узнав, я не стану устраивать сцен ревности, ибо верю: все, что предпринимает моя супруга, служит интересам Франции; этой великой цели подчинены все ее действия, диктуемые политикой государства. Это — то, чего хотел от своей дочери ее покойный отец.