Книга Добрая фея короля Карла, страница 97 – Владимир Москалев

Людей было много, подходили всё новые, и монахи, стоявшие по обе стороны ангелов, отперли выходные двери, слева и справа. Поднимаясь по ступеням, люди выходили на улицу, уже не слыша священника, который под доносившиеся сверху печальные звуки органа читал у гроба заупокойные молитвы.

Одним из первых конных, показавшихся в то утро на площади, был Людовик Анжуйский. Рядом с ним пятеро стражников, впереди – экипаж епископа Кале, с охраной. Вслед за ними некоторое время спустя показались в сопровождении эскорта всадников другие высокопоставленные особы, вассалы французского короля: граф Вермандуа с семейством, супруги Артуа и Понтье, граф Фландрский и другие. Подождав, пока количество желающих попасть в склеп Святой Девы поубавилось, все они направились к собору. Людовик видел, что епископ смотрит на него, недоумевая, почему узник не идет за ними. Но тот не торопился. Казалось, он кого-то поджидал, с беспокойством поглядывая по сторонам. Нетрудно было догадаться, что он не тронется с места, пока не увидит того, с кем ему надлежало встретиться. Епископ, человек строгих нравов, отличавшийся, как и французский монарх, крайней подозрительностью, подошел к узнику.

— Ждете супругу?

Людовик порывисто обернулся:

— А что, собственно, вас удивляет, ваше преосвященство? Вам хорошо известны обстоятельства дела, в которые посвятил вас аббат Ла Гранж, получивший надлежащие указания от нашего короля.

Епископ поглядел в сторону одной из улиц, перевел взгляд на другую, третью. Всего их было семь.

— Кажется, ваша супруга запаздывает, – заметил прелат, человек с отвислыми щеками; под глазами у него синели круги. – Что-то случилось, вы не находите?

— Ничего не могло случиться, сейчас она прибудет, – ответил герцог, вглядываясь в глубину улиц.

— Но вы задерживаете меня, а между тем мне надлежит быть рядом с кардиналом.

Людовик бросил на епископа беглый взгляд.

— Никто вас не держит, ваше преосвященство, вы можете отправляться по своим делам.

— Однако я должен наблюдать за вами.

Принц резко обернулся:

— Наблюдать? За мной? Я дал вам слово, разве этого недостаточно?

— Это так, конечно, но… слово – вещь хрупкая, легко может разбиться.

— Мое не разобьется, я буду обращаться с ним осторожно.

— Вы обещаете мне? Вы клянетесь? – продолжал скулить епископ. – Поймите, что если вы нарушите слово, то я… а следом и вы… Это может плохо кончиться.

— Черт вас возьми, святой отец! – вспылил Людовик. – Или вы без ушей, или совсем уже без мозгов! Меня окружают пятеро ваших головорезов; полагаете, я справлюсь с ними, если мне придет охота убежать?

Епископ скептически оглядел свой вооруженный отряд, перевел взгляд на безоружного узника и наконец согласился:

— Ну хорошо. Я ухожу, а вы повидаетесь с супругой, сходите на поклонение Богородице – и возвращайтесь сюда: обратно мы тоже поедем вместе.

И он ушел. Людовик облегченно вздохнул. В это время на углу улицы Святого Бенедикта показался отряд из дюжины всадников. В середине отряда восседали на чалых жеребцах аббат Ла Гранж и принцесса Мария де Блуа.

— Это она! Наконец-то! – вскричал герцог Анжуйский и побежал навстречу.

Мария соскочила с лошади. Слава богу, настал-таки этот час! Молодожены бросились друг другу в объятия.

— Людовик, ты похудел, – принялась разглядывать супруга любимого мужа. – Тебя плохо кормят? Проклятые англичане! Я пожалуюсь королю.