Книга Добрая фея короля Карла, страница 86 – Владимир Москалев

Считаные мгновения понадобились принцессе де Блуа, чтобы подумать обо всем этом. Но она молчала, хотя взгляд стал теплее. Она вспоминала; сопоставляя, делала выводы. В конце концов она пришла к убеждению: те, что перед ней, – друзья дофина, – пришли с миром. Она не замечала, чтобы они когда-либо беседовали о чем-то с королем, они никогда не давали ему советов. У них был свой властелин, и они не имели ничего общего с советниками свекра; мало того, те и другие были врагами, об этом шли толки при дворе. Выходит, этих двоих послал к ней дофин, желая уберечь от смерти своего брата? Разумеется, ведь они всегда при нем, его друзья. По-иному и мыслить нельзя, и объяснялось это тем, что дофин и невестка были в дружеских отношениях: они никогда не ссорились, вместе выезжали на охоту, играли в шахматы и в мяч, любили от души посмеяться, делясь друг с другом забавными историями. Они даже вместе качались на качелях и плавали на лодке по реке. Так почему бы дофину из любви к невестке не задумать освободить из тюрьмы брата? Заодно и быстрее соберут выкуп…

Теперь Мария уверилась в том, что эту опасную игру затеял дофин Карл. Ах, он вообще был выдумщик и отличался умом, не то что его отец.

Она поймала себя на том, что с губ вот-вот начнут срываться вопросы, один за другим. Но нет, надо вынудить гостей раскрыть карты, хотя видит Бог, как затрепетало ее сердце при одной только мысли, что муж окажется наконец с нею рядом. И уж тогда – к черту Париж и этот дворец! Они уедут куда-нибудь, хотя бы к себе в Анжу… Но, собственно, почему?.. Ведь Эдуард потребует, чтобы пленник вернулся! Вот и исчезнет с глаз ненавистный, деспотичный свекор… Да, но скоро вернется. Ах, упросить бы дофина, чтобы не торопился с выкупом за отца…

Мыслям было тесно в голове. Они роились, толкались, обгоняли одна другую, даже дрались, желая каждая взять верх, и Мария стиснула ладонями виски, чтобы угомонить вихри догадок, призвав на их место вопрос, который тотчас сорвался с губ:

— Что нам надлежит предпринять для спасения моего мужа, господа?

— Ну наконец-то, мадам, черт вас возьми! – не сдержался маршал, увидев разительную перемену в поведении, в выражении лица графини. – До каких же пор вы будете принимать нас с Пьером за клевретов короля? Ведь вы дофину как родная сестра и всякий раз, как встречаетесь, видите рядом с ним нас…

— Это правда! Еще аббата Ла Гранжа, прево, ну и конечно же, Дормана! – подхватила, расцветая легкой улыбкой, Мария.

— Так какого же черта, герцогиня?! И это еще мягко сказано, поймите. Будь на моем месте Дорман, вам пришлось бы заткнуть уши.

— О, мне ли сомневаться? – шире улыбнулась графиня Мэна. – Эти двое – я имею в виду его друга Ла Ривьера – ругаются как настоящие сапожники; аббат всегда приходит в ужас. А вообще Гастон такой веселый и милый…

— Сейчас не об этом, мадам.

— Да, да, я вас внимательно слушаю. Говорите, что придумал дофин для спасения моего мужа и своего брата. Но вначале простите меня… Вы же понимаете: атмосфера всеобщей подозрительности… не двор, а настоящий осиный рой; нипочем не узнать, с какой стороны подкралось жало. Да и перебегают, сами знаете, то от короля к дофину, то наоборот. Две партии, точно два врага. Но теперь я верю, что вы мне не враги: глаза у вас не бегают, вы их не прячете, да и льстивых улыбок нет на губах вместе со сладкими речами. Не правда ли, это замечается и режет слух? Вмиг распознаешь соглядатая. Однако к делу, господа. Говорите, маршал, я так и не дала вам высказаться.