Книга Добрая фея короля Карла, страница 88 – Владимир Москалев

— Не все так скоро и просто, мадам. Вместе с вами в дом войдет охрана: узник высокого ранга, можно разве отпускать его одного?

— В самом деле…

— Пункт второй: вы еще не уговорили вашего мужа, а уже устроили его побег. А слово рыцаря? Забываете?

— Черт возьми, новое препятствие! Но как же быть? Ведь он и впрямь даст такое слово.

— А вот тут уже все зависит от вас; ни епископ, ни король, ни даже сам Господь Бог вам не помогут.

— Но что же я должна сделать? Как заставить Людовика забыть долг чести?

Де Вьенн загадочно улыбнулся:

— Но ведь вы женщина, мадам, не так ли?

— Я догадалась об этом, – в тон ему ответила Мария.

— А он мужчина. Всего лишь мужчина со всеми присущими нашему полу слабостями. Припомните, какими медоточивыми речами вы ублажали ваших любовников. Быть может, здесь подойдет та же игра? Словом, мне ли вас учить? И стоит ли упоминать о постели? Или вам в диковину знать, какие она творит чудеса? Она ломает любого вельможу, сметает с трона императоров! Она объявляет войны или заключает мир; она врагов делает друзьями, а друзей – врагами; она бедных возносит на вершину Олимпа, а знатных низвергает в пропасть! Она в силах заставить Минотавра пасть у ваших ног и замяукать котенком! Но, разумеется, если вы сами этого захотите. А вы должны захотеть, я уже объяснял, что причиной тому.

— В конце концов, чего хочет женщина, того хочет Бог! – вставил веское замечание д’Оржемон. – А Ему, можно быть уверенным, придется по душе милостивое соизволение Его матери на освобождение заложника из заключения. Ведь и король, избранный Им, согласно традиции в Страстную пятницу отпускает нескольких узников из Консьержери^[27]. Такова обязанность королей. Почему бы не последовать этому доброму обычаю святой Деве Марии?

— Ах, мы с Людовиком так давно не виделись, – томно вздохнула супруга. – Воображаю, как он обрадуется нашей встрече, ведь он так любит меня!

Де Вьенн внутренне усмехнулся, но не подал виду.

— Тем легче будет исполнить возложенную на вас миссию, мадам. Попросите хорошенько Богородицу посодействовать в этом деле; как женщина, она непременно пойдет вам навстречу.

— Я приложу все силы! – горячо заверила Мария. Глаза ее загорелись, словно она уже приступила к выполнению замысла, на что получила к тому же благословение святого семейства. – Я уговорю его! Он согласится! Я заставлю его забыть дурацкое рыцарское слово!

— Вот и славно! – с улыбкой одобрил будущие действия соломенной вдовы маршал де Вьенн и обернулся к советнику парламента: – Хорошо, что у короля нет такой пылкой подруги: он не тронулся бы с места.

— Только как же мы убежим? – заволновалась графиня. – А епископ? А охрана?

— Что касается епископа, то нет оснований думать, будто ему придет охота стоять у вашего ложа со свечой в руке.

— Это так, но охрана?..

— Среди солдат, можно быть уверенным, не окажется ни одного, кто отказался бы от кружки хорошего вина, которое будет у них в изобилии. В вино будет добавлено зелье, оно заставит стражу уснуть крепким сном.

— А они проснутся? Не отравленным ли окажется вино?

— Тот, кто взял на себя такой труд, хорошо знает свое дело. Будьте уверены, доза не смертельная.

— Кто же он, тот, кому ведомы тайны власти над человеческими жизнями?

— Когда-нибудь вы об этом узнаете, Мария.