Книга Добрая фея короля Карла, страница 77 – Владимир Москалев

Около сотни человек с огромным интересом наблюдали представление и всякий раз громкими овациями выражали восхищение, как только артист заканчивал свой номер и на смену ему выходил другой. Словом, зрителей, что называется, полон зал. Здесь герцог Орлеанский Филипп де Валуа, брат короля; вдовствующая королева Бланка д’Эврё, вторая жена Филиппа VI; принцесса Изабелла, младшая дочь короля; малышка Жан, сын дофина, и многие другие. Ну и разумеется, сам дофин и его величество Жан II.

Шуты вбежали в зал первыми, за ними вошел де Вьенн. Карлики направились к подмосткам, а маршал принялся внимательно вглядываться в затылки, ища того, за кем он, собственно, и пришел сюда. Приятели тем временем, чертыхаясь, под хохот зрителей вскарабкались на сцену. Зал замер. Что последует за этим? Хорошо, если простые песенки или стишки, к примеру, о духовенстве; но ведь могут кого-то задеть, да так, что потом не отмоешься.

— Погляди, кум, сколько курочек и петушков, – кивнул Тевенен в сторону зрителей, – и каждый ждет корма. Можно ли накормить такую ораву королю?

— Что ты, кум, ведь он собирается идти в поход.

— Далеко ли?

— На неверных.

— Благое дело. Только как же его стая? Кто будет ее кормить?

— Да уж не король; ему важнее набить брюхо заокеанского соседа, которому жадность не дает покоя.

— Что же, выходит, стая в это время будет голодать?

— Зачем же, у каждого своя земля, она их прокормит.

— Но на ней что-то должно вырасти.

— Этим занимается народ.

— Ага, значит, это ему придется кормить курочек и петушков? Кто же накормит его самого? А ведь он не только кормилец, но и щит королевства.

— А-а, ты имеешь в виду, как ловко он умеет управляться серпом и дубиной против закованного в железо паладина?

— Конечно же, вспомни битву, что случилась семь лет назад… забыл только, где это было. Кажется, недалеко от Пу… Пу… вот черт, все забываю это слово. Черный принц тогда возвращался с награбленным добром к себе в Бордо.

— И что же, его побили простолюдины?

— Напротив, это он побил тех, чью землю обворовывал.

— Наверно, у него было огромное войско?

— Да что ты! Всего-то тысяча землепашцев.

— Так-так, любопытно. Говоришь, тысяча? А тех, хозяев земли, много ли было?

— Да тысяч пять или десять.

— И тоже землепашцев?

— Представь, то были рыцари.

— Ай-ай-ай! Бедный Черный принц, как ему не повезло! Ведь железная конница, конечно же, смяла этих жалких простолюдинов, вооруженных, надо полагать, лишь палками да камнями?

— Вообрази, все произошло как раз наоборот.

— Вот так так! Наоборот… Значит, рыцарь был побит? Да как же это может быть? Э-э, да ты, друг мой, я слышал, как-то пел об этом песенку? Не споешь ли еще?

— А ты мне подыграешь? Вон лютня в углу.

Гишар сбегал за лютней, уселся на маленький табурет и тронул струны. Жан II, закряхтев, внезапно заерзал, словно ему неудобно стало сидеть на стуле. Рыцари, присутствовавшие в зале, недобро глядели на шутов. А те продолжали издеваться, кривляясь и забавно жестикулируя. Тевенен в полной тишине запел давно уже сочиненную им песенку: