Книга Добрая фея короля Карла, страница 182 – Владимир Москалев

— Волочиться? За Эльзой? – В глазах Гастона загорелись недобрые огоньки. – Поваренок по имени Аселен?

— Он даже сюда заходит, стоит и ухмыляется себе.

— Сюда?!

— Эльза прогоняет его, а он сидит и смотрит на нее. Они с кормилицей уже не раз выпроваживали его отсюда.

Летгарда поспешила прибавить:

— Она тут на прогулку отправилась, а этот прыщ – за ней. Уж не знаю, как там было, только вернулась она одна, а следом и он – с шишкой на лбу и лицо в крови. Видать, недурно она его отходила, помнить будет.

— Вот оно что! Ухажер, значит? Где искать его?

— Где же ему быть, как не у кастрюль?

Гастон, повернувшись, стремительно направился к двери.

— Дай ему хорошенько, дядя! – крикнул вдогонку Готье. – Поддай под зад!

— Пойдем посмотрим! – схватила его за руку сестра.

И они побежали вслед за дядей.

Кухонный персонал на миг онемел, застыв в забавных позах, точно заколдованный: рыцарь пришел к ним! Сам брат хозяйки замка!

Гастон оглядел их всех.

— Который тут Аселен?

И устремил взгляд на главного повара. Тот указал рукой. Гастон подошел, громыхая каблуками сапог, и, ухватив поваренка за ухо, от души крутанул рукой. Аселен вскрикнул от боли.

— Как ты смел, паршивец, домогаться Эльзы, гувернантки детей моей сестры? Кто тебе позволил? Знаешь, что я могу сделать с тобой за такие выходки?

— Ай-ай! – вопил поваренок, извиваясь ужом. – Пустите, мне больно!

— Будет еще больнее, когда я отрежу тебе ухо тупым ножом, а за ним и другое. Ты понял меня? Ты меня понял, селадон? – И Гастон снова крутнул ухо.

— Понял, понял! – зачастил незадачливый ловелас, тщетно пытаясь вырваться. – Да отпустите же меня, я больше не буду, клянусь чем угодно!

Гастон убрал руку.

— Упаси тебя бог забыть свою клятву, пройдоха; вслед за ушами полетит на сковороду и твой нос, а когда жаркое будет готово, я заставлю тебя его сожрать. Запомни это, молокосос!

Никто не шевельнулся. Так и стояли все, в страхе глазея, с раскрытыми ртами и тем, что у кого было в руках. Мельком глянув на них, Гастон направился к двери. Поваренок схватил со стола нож и кинулся следом, собираясь ударить в спину. Одна из женщин вскрикнула, выронив из рук сито. Взглянув на нее, рыцарь резко обернулся:

— Ах, шельма!

И наотмашь, тыльной стороной руки влепил неудачливому племяннику управляющего увесистую пощечину. Аселен от удара развернулся, выронив нож. Гастон, сожалея, что нет плетки, мигом выхватил меч и плашмя ударил по тому месту, куда и упал взгляд, – по заду. Обоюдоострое лезвие как бритвой вспороло штаны по ширине клинка.

— Ай!.. – в ужасе вскричал поваренок, схватившись ладонями за ягодицы.

Пальцы были в крови. Аселен заревел от отчаяния и боли и закрутился волчком, пытаясь разглядеть, что творилось у него ниже спины.

— Это тебе небольшой урок, дабы не забывал встречи со мной. Захочешь сесть – живо вспомнишь. А в следующий раз, если до тебя не дойдет, я не стану бить плашмя, я просто развалю тебя надвое, как колоду.

И, бросив меч в ножны, Гастон ушел.

Аселен, держась руками за ягодицы, со злостью поглядел ему вслед и сплюнул кровью:

— Проболталась-таки, негодная! Ну подожди, я тебе еще устрою…

— Остепенись! – зыкнул на него повар. – Как бы она тебе не устроила. Зря, что ли, люди говорят, церковники за ней гонялись? Ведьму усмотрели! А они, брат, такие, слуги сатаны: не успеешь глазом моргнуть, как она тебя в козла обратит либо лишит мужской силы.