Книга Добрая фея короля Карла, страница 185 – Владимир Москалев

— Может быть, он спит.

— Спит?! В то время как над очагом у него подрумянивается на вертеле, пожалуй, не заяц, а целая коза!

И Гастон потянул носом воздух.

— И ты прав, незнакомец, – послышался голос сверху.

Оба подняли головы. Рядом с собакой вырисовывался на фоне неба силуэт человека высокого роста, в тунике из серого цвета буре^[56]. Он стоял и, сложив руки на груди, молча смотрел на незваных гостей. Пес сошел со своего места и присел у ног отшельника, все так же глядя вниз.

— Эльза, почему ты пришла не одна? – спросил человек. – Зачем привела варяга?^[57]

— Это мой друг, Рено. Я хочу, чтобы ты знал об этом. Но коли ты не пожелаешь принять его дружбу, то мы уйдем, и я никогда больше не приду сюда.

— Твой друг – мой друг, Эльза: у дочери старой Урсулы не может быть плохих друзей. Я жду вас обоих, тебя и рыцаря.

— А собака? Она меня не узнала.

— Она забыла твой запах. Подойди. – Рено де Брезе положил руку псу на загривок: – Это друзья, Бино, сейчас ты вспомнишь, а заодно познакомишься с другим.

Пес не почуял в голосе хозяина ни опасения, ни гнева, а потому только слегка повел головой, словно соглашаясь.

Гости поднялись.

— Я рад видеть тебя, девочка, – без тени улыбки произнес затворник. – Но, признаться, совсем не рад твоему другу. Ты ведь знаешь, мне чужды люди, я далек от мира.

— Прости меня, Рено, но я не могла иначе. Гастон де Ла Ривьер мой охранник; не будь его, я могла бы и не дойти…

— Понимаю.

Отшельник помедлил, вперив в гостя пытливый взгляд. Тот, в свою очередь, смотрел на него. Перед ним стоял человек со скуластым лицом, умными светло-карими глазами и квадратным подбородком, выдававшим большую силу воли. Его русые волосы падали на плечи, а на руках буграми вздувались мышцы. Гастон увидел шрамы на этих руках, на лице, на шее. Должно быть, эти следы оставили на теле великана когти зверей. Не пощадили они и ног.

Пес тем временем шагнул вперед, обнюхал Эльзу, заглянул в глаза и, заскулив, потерся мордой об ее ногу; затем вильнул хвостом. Это означало, что он вспомнил.

— Вижу, Бино, ты узнал меня, – улыбнулась Эльза. – И кажется, ты рад.

Пес снова вильнул хвостом, потом вперил взгляд на ее спутника. На этот раз реакция оказалась прямо противоположной: он покосился на меч, на кинжал за поясом и неожиданно зарычал. Рено де Брезе погладил его:

— Не шуми. Этот человек пришел с миром, имеем ли мы право прогонять его? Это было бы неучтиво с нашей стороны, как считаешь?

Пес, услышав спокойный голос хозяина, замолчал и отвернулся.

— Вот так, я думаю, будет лучше.

— Бино не тронет рыцаря? – спросила Эльза.

— Мой голос не внушает ему тревогу; он не слышит команды к нападению.

— Когда-то я гладила его. Позволит ли он сейчас?

— Он потерся о твою ногу, этого достаточно.

Эльза присела. Пес подошел к ней. Со стороны казалось, низкорослая лошадь стоит рядом с ребенком. Эльза погладила его. Пес, вытянув морду, смотрел на нее умными, преданными глазами.

Отшельник жестом руки указал на темный свод, в глубине которого горел огонь.

— Прошу в мое жилище. Согреетесь у костра: солнце село, уже свежо.

Упрашивать гостей не пришлось: оба устали, были голодны, к тому же и в самом деле от Сены потянуло прохладой.

Прежде чем войти, Гастон оглянулся. Внизу как на ладони – лес, слева луг, справа, вдали, поле. За лесом, не так уж и далеко, несет свои воды Сена. Отсюда, с высоты можно увидеть любого, кто идет или едет мимо; оттуда тебя не увидит никто.